— Верно, — кивнул Бартынов. — Слабых — это еще мягко сказано. Как еще при первой атаке эти уроды не пронюхали их? Если бы узнали — уже бы и не было дома. Пошли, покажу.

Расстановка наемников заняла весь день. Мы разделили их на пять бригад, в каждой по десять человек, расставили по периметру. Потом перешли к бойцам клана Бартынова. Те воины тоже оказались весьма подготовленными. Они заняли весь северный участок.

Дальше отработали систему связи — связали наемников и бартыновских в одну сеть, вывели центральный канал на мою рацию. Несколько раз проверили вызов и придумали позывные. Определились с схемой дежурства.

Потом, когда мы уставшие, но довольные собой и той работой, которую проделали, вернулись с Бартыновым в дом, начали приходить известия.

Сначала проверенные источники Бартынова сообщили ему по телефону, что к Герценым примкнул Альбрехт Солод — боярин Нижней палаты, известный своей импульсивностью и недалеким умом.

— У него хорошая поддержка в сельском хозяйстве, но сам он — ничто, хотя и имеет атрибут «Зелень травы». Этот Солод уже все решил видимо для себя. Он уверен в победе Герцена, тем более там такая поддержка, — усмехнулся Бартынов.

Потом пришло сообщение, что Аксенов выступил в Верхней палатой с осуждением ситуации с конфликтом аристократов, сделав акцент на том, что Вяземские, не смотря на все их грехи, могли бы первыми выйти с мировой.

— Этот болван дал всем намек, что крайний во всей это истории — ты! — злобно произнес Бартынов. — Вот ведь псина сутулая!

— Я сегодня с ним встречался, — ответил я. — Он однозначно будет стоять на стороне Герценых.

— Это плохо. За ним многие потянутся. Все-таки не последняя фигура в этой расстановке. Многие, даже если и хотят примкнуть к тебе, будут вынуждены встать на сторону Герценых — конфликты с властью никому не нужны. А трусость некоторых аристократов известна многим. Многие будут действовать по принципу — соглашусь на многое, лишь бы меня не трогали.

— Ну, не многие, — произнес вдруг знакомый голос.

Мы одновременно с Бартыновым подняли головы. На пороге дома стоял Щедрин.

— Я вот, например, за тебя, Максим.

Щедрин зашел в дом, поздоровался.

Потом подошел ко мне, потрепал по голове. Повторил:

— Я за тебя, Максим. Твой отец всегда помогал мне в трудные минуты. Настало время и мне тебе помочь. Со мной прибыло сорок отборных воинов. У пятерых есть магические способности. Мы будем стоять до конца. Уж я то точно не буду в стороне в этой завуршке!

— Спасибо! — я не знал, что сказать еще.

Это новость меня растрогала.

— Я же говорил, — улыбнулся Бартынов. — Не все пойдут за этого урода Герцена. Умные люди, которые всю картину полностью видят, у которых глазах страхом не зашорены, они понимают, кто в этом конфликте прав, а кто нет. И правда, я верю, восторжествует.