— Давайте, я уйду через черный выход, а вы скажете, что меня тут и не было, — предложил я, поглядывая по сторонам — черный выход же есть в этом доме? — Я создам магическую сеть, по которой они не смогут понять, что я был. Они и не поймут…

— Нет, — отрезала вдруг Стаханова. — Пусть идут к черту вместе со своей лицензией! Я не буду предавать свои принципы. Я иду с тобой. Пошли через черный выход.

— Но ведь…

— Не спорь, — перебила меня она. — Я так решила. Не хочу потом всю жизнь мучиться с совестью, что предала тех, кого множество лет лечила. Я ведь роды принимала всех вас — Александра, Егора, Ольги, тебя.

Я невольно задался вопросом, сколько же лет Стахановой?

— А теперь настало время выбирать. И выбор я свой сделала.

— Хорошо, — кивнул я, понимая, что спорить со Стахановой бесполезно.

— Пошли, — кивнула она и повела к черному выходу.

В дверь уже ломились. Деревянные косяки жалобно скрипели, но держались до последнего. За дверью грязно матерились.

— Откройте! Немедленно!

А потом раздался оглушительный удар, и деревянная преграда разлетелась в щепки.

— Думаю, даже если бы я там осталась и наврала, что тебя здесь не было — это бы уже ничего не поменяло, — произнесла Стаханова, заводя меня в какой-то закуток под лестницей. — Сюда!

Мы выскочили в маленький проход и оказались в небольшом дворике.

— Постойте! Надо проверить! — я остановил Стаханову, первый юркнул вдоль забора из кустарника, чтобы убедиться, что все чисто.

Министерство здоровья такого опыта задержания людей не имело, как Министерство спокойствия и потому черный выход был свободен.

Я подал знак Стахановой и мы бросились прочь от дома.

— Моя машина… — начала врач, но я покачал головой.

— Она наверняка уже охраняется пришедшими, впрочем, как и моя. Вызовем такси. Только отойдем дальше.

Осторожно, стараясь не быть замеченными, мы прошли через узкие улочки и дворы, остановились возле кафе, где собралось немного народу, и где можно было с ними слиться. Вызвали такси.

— Поехали к тебе, — уверено сказала Стаханова.

— Хочу предупредить заранее, что у меня в доме не спокойно — некоторые личности, типа Герцена, порой нападают без предупреждения! — улыбнулся я.

— Мне уже нечего боятся! — махнула рукой Стаханова. — Лицензии меня наверняка уже лишили, так что все к черту! Готова биться об заклад — уже после второго стука лицензия была аннулирована. Радует одно, что отец твой, Петр Вяземский, никогда меня деньгами не обижал и у меня имеется скопленный некоторый капитал, который позволит мне нормально существовать много лет, — Стаханова улыбнулась. — Наверное, поэтому я так легко согласилась на такой шаг! А насчет лечить… я могу это делать и без лицензии.