Конечно, это был не Михаил Шталин, с которым я успел намаяться на военной службе. Это стало понятно, едва он подошел ко мне ближе. Этот был старше, и седые виски виднелись, и морщины на лбу. Но боги, как же он был похож на того самого Шталина! Словно боги времени состарили его лет на двадцать.

На мгновение мне даже так и показалось — а может, он вернулся из Барьера, за мгновение в портале, но потерявший в этом времени десятилетия.

Но конечно это было не так. Полутемное помещение способствовало этому удивительному зрительному обману.

— Нет, — покачал я головой. — С вами не знаком. А Михаил вам кем приходится?

— Михаил? — мужчина аж вздрогнул. Он схватил меня за плечи и начал трясти. — Что вы знаете про Михаила?

— Мы служили с ним, — еще больше растерявшись, ответил я.

Мужчина долго не мог ничего произнести — просто стоял и смотрел на меня, держа так, словно боясь будто я убегу.

— Служили, — наконец произнес он дрожащим голосом.

Потом посадил на кресло, и начал торопливо расспрашивать:

— Когда служили? Вы хорошо знаете его? Где он сейчас? Что произошло? Не молчите же! Отвечайте! Хоть какая-то информация!

— А вы…

— Я отец его!

Что я мог ему ответить? Я и сам не знал, что случилось с отрядом. Поэтому лишь скупо сказал:

— В отряде вместе служили. А потом… потом он за Барьер ушел.

— Говорил я ему! — с досадой произнес Шталин-младший. — Не лезь ты туда, сиди спокойно! У меня бизнес есть — вот и пойдешь по моим стопам, когда я состарюсь. Нет, неспокойная его голова. Хулиганом рос. Да еще и с мозгами беда. Бестолочь! Навязался на свою голову в эту армию. Все ему хотелось военным стать. И откуда такая придурь? ЕН знаю даже. А теперь… пропал.

Я лишь пожал плечами. Мне не хотелось говорить ему печальные новости, да и сам не был уверен в том, что Шталин умер.

— Барьер… знаю я, что он туда ушел вместе с отрядом, — задумчиво произнес Шталин-старший. — А потом… ни ответа, ни привета. Эти чинуши из Министерства молчат. Никто толком ничего не может ответить. Я пороги оббивал, к самый разным людям ходил — все бестолку. Даже к гадалке ходил! Смех!

Шталин-старшин совсем поник, прошептал:

— Хоть бы тело вернули.

Мне стало не по себе.

— Может, он еще вернется, — произнес я, опуская взгляд.

Мне стало стыдно — я понимал, что Шталин не вернется, он остался за Барьером, но мне хотелось поддержать его отца.

— Не вернется, — махнул рукой Шталин-старший.

Потом тряхнул головой. словно отгоняя наваждение. И вдруг стал собранным, отрешённым. Эмоции, так сильно захлестнувшие в минуту его, вновь ушли за маску строгости.