Подумал сделать что-нибудь еще, но оценив свои силы, понял, что обойдусь и этим. Выжимать себя досуха не стоило. Иначе когда на меня нападут, я даже не смогу оказать сопротивление. К тому же оставались главные ворота.

Я двинул туда и заготовил там несколько сюрпризов для неприятеля.

Когда все было готово, я весь вымотался и едва держался на ногах.

Впрочем, врага это мало волновалось.

Я услышал, что строй за стеной остановился. Мысленно поблагодарив Вяземского-старшего за то, что он поставил вокруг жилища нормальные ограждения, а не новомодные абсолютно бессмысленные оградки, похожие на могильные, я стал ждать действий от противника.

Они последовали довольно скоро.

Что-то с сухим хрустом полетело через ограду. Я был готов к тому, что это граната и уже сотворил огненный шар, чтобы отразить снаряд.

Но это была не бомба.

Фантомный передатчик плюхнулся мне под ноги и тут же засиял серебряным теплым светом.

— Вяземский! — раздался знакомый голос Григория Герцена и передо мной возник образ заклятого врага.

С момента последней нашей встречи он сильно изменился. До того толстые щеки, висящие как бабушкины оладушки, теперь впали, нос был повернут чуть в бок — верный признак того, что его ломали, вместо правого глаза — черный провал. Подвалы Бартынова не прошли бесследно для парня. Да и сам Герцен теперь не выглядел тем вздорным мальчишкой. Пытки его закалили, превратив в звереныша.

— Вяземский! — повторил он, взирая на меня одним глазом.

Глаз жутко вращался в глазнице, словно пытаясь охватить все, рассмотреть каждую деталь.

Фантомная полупрозрачная проекция его лица все время подрагивала, прорезая изображение помехами.

— Чего тебе надо? — стараясь сдерживаться, сухо спросил я.

Хотя и сам уже понимал истинные мотивы этой атаки. Война объявлена, нужно следовать ее тропой и уничтожить своего врага. А в знак победы получить все, что причитается. И земельный удел с древним бесценным мегалитом будут отличной наградой.

— Я пришел за тобой, — ответил Герцен.

Сломанная и плохо зажившая челюсть добавила в слова говорившего слегка южный акцент.

— Хочу тебя огорчить — ты уйдешь ни с чем, — ответил я. — Если вообще уйдешь отсюда.

Герцен рассмеялся.

— Соблюдая традиции и честь воина, я предлагаю тебе сдаться. Тогда никто не погибнет. Кроме тебя, конечно.

— Если кто сегодня и погибнет, так это ты! — зарычал я. — Я лично убью тебя за то, что ты сделал с Ольгой.

— Ольга принадлежит теперь мне!

— Тебе будет принадлежать только твой крест и гроб. Забудь обо всех договоренностях, которые ты заключил с Александром. Александр мертв, а новый и истинный глава клана теперь я!