— Дело не в нем, а в ней. Княгиня влюблена в молодого стрельца. Не смотри так, тут все серьезно. Настолько серьезно, что за полгода его отсутствия она ни разу ни с кем не закрутила, хотя прежде в столь долгих воздержаниях замечена не была.

— Хм. То есть он может быть помехой?

— Он будет помехой, — покачав головой, уточнил итальянец.

— Брось. И не таких обламывали.

— Жером, ты веришь в знаки судьбы? — вдруг отчего-то поинтересовался Анджело.

— И?

— Франсуа де Бриен был французом, Марио Риццо — итальянцем. И оба оказались на пути этого молодого стрельца. Причем уже доподлинно известно, что именно он их разоблачил и лично захватил Марио.

— Брось, Анджело. Об нас он обломает зубы, — безапелляционно заявил де Атталь. — К тому же он стрелец. Причем молод. А значит, ему не избежать похода. Его полк под началом Голицына. Остается только взвалить на него почетное, славное, но невыполнимое задание, чтобы он геройски сложил голову. Уверен, подобная возможность представится. А война все спишет. Но зато если нам удастся свести вместе Хованскую и Голицына… Это будет адова смесь.

— Дай-то бог, чтобы ты оказался прав.

— Не переживай. Я прав. И мы устраним этого щенка без труда. Ладно, дружище, займись лучше своими делами. А мне нужно работать. Голицын непременно должен победить в этой войне.