Придвинули стул к столу, внимательно наблюдая за пленником. Тот же действительно нажал на выступы узора, используя все пять пальцев. В утробе стола что-то щелкнуло, и боковая панель тут же откинулась, провернувшись на петлях.
Иван заглянул в тайник. Хм. Действительно какие-то бумаги. Полез их доставать и тут вдруг услышал хрип и раздосадованные чертыханья Фрола. Обернувшись же, обнаружил ректора, трясущегося в корчах судороги.
— Какого?..
— Да кто же его знал, — ответил Фрол. — Вроде потянулся взмокший лоб протереть, а потом р-раз — и камешек у колечка откинулся, а этот в рот себе что-то сыпанул. Ну и…
— Твою налево. И этот. Вот что вы такое задумали, ироды, если с такой легкостью кончаете с собой?
Вопрос риторический. Потому что тот, кто мог ответить, уже затих с пеной на губах, устремив остекленевший взгляд в некую даль. Иван глянул на правую руку. Там присутствовало похожее кольцо. В смысле по габаритам. Так что скорее всего было абсолютно без разницы, какую руку ему освобождать.
— И что будем делать? — спросил Фрол.
— Забираем бумаги и уходим, что же еще, — вздохнул Иван.
— А как с прислугой быть?
— Оставим. Дом не выстынет и за неделю, соседи-то топят. А их найдут гораздо раньше. Дело свое провалили. С бумагами пусть разбираются в Москве. Все, уходим.
Эпилог
Жером де Атталь с удовольствием потянулся к бокалу великолепного французского вина — привет с его далекой родины. До недавнего времени ему приходилось пробавляться разной кислятиной, завозимой в дикую Московию европейскими торговцами. А для чего везти дикарям изысканные напитки, кои они не сумеют оценить? Правда, были и исключения.
Взять того же боярина Василия Голицына, который покровительствовал французскому дворянину, объявившемуся в Москве год назад. Де Атталь оказался сведущ во многих вопросах. Он был неплохим инженером, что доказал кое-какими дельными замечаниями и предложениями. Разбирался в военном деле, как в строительстве, так и во взятии крепостей. Не понаслышке был знаком с тактикой как татарской конницы, так и турецкой армии. Чему способствовали несколько лет, проведенные на службе в австрийской армии.
В Москву он прибыл не просто в поисках удачи и возможности заполучить тепленькое и доходное место. Нет. Он приехал сюда, когда стало известно о заключенном между Польшей и Россией договоре против Турции. Не сказать, что данное обстоятельство в Австрии было воспринято с воодушевлением.
Но Жерому было глубоко наплевать на интересы бывших работодателей. Они платили ему жалованье, и он честно отрабатывал его своей кровью. В России же иноземцы традиционно получали куда более солидное вознаграждение. Главное, оказаться полезным. И опыт де Атталя должен прийтись как нельзя кстати. Ведь русские собирались драться с крымскими татарами.