— Вы настолько осведомлены о делах моей страны? — притворно удивился я, переходя к другому блюду.

— Мы все здесь благодаря Российской империи, — как само собой разумеющееся ответил он. — Хвала ей и почёт за такой инструмент в мировой торговле. Вот можете себе представить, чтобы немец или австриец одним днём покупали товары у сибиряка или малазийца с доставкой на дом? Это же большое чудо и благодать. Я застал время, когда этого всего не было… Извиняюсь, если докучаю вам брюзжанием, возраст своё берёт.

— Ничего, вы правильно подметили — времена нынче другие… А что касается графа Абросимова то не моё дело, я человек маленький: прикажут воевать — пойду воевать, прикажут убивать некромантов — пойду убивать… — я отвлёкся на поедание ягнёнка и прикрыл глаза с наслаждением. — Ммм, это лучшее, что я ел за последние две недели.

— Как необычно, вы сказали некромнатов? Есть успехи? — Вильфор попался на крючок, вроде и пытался актёрствовать и изображать привычную спокойную манеру, но разницу я подметил сразу.

Голова у него сейчас светилась как мощный фонарь, такой плотной и развитой структуры связи между синими точками я ещё ни у кого не видел. Обзавидоваться можно. Моё недоделанное ментальное заклинание мимолётом проверило его в начале беседы, и сейчас француз весь внимание. И запомнит же каждое моё слово. Оно попадёт в Париж на стол Секретного бюро раньше, чем я успею доехать в Таленбург.

— Да так, с переменным успехом, — отмахнулся я. — А по поводу торговли, кстати, я сейчас ищу перекупщика. Вы тут частый гость, можете кого порекомендовать порядочного?

— Какой товар?

— Сельскохозяйственные культуры.

— Послушайте, но это как-то расплывчато, что конкретно? — терпеливо спросил он, как у только учащегося ходить ребёнка.

— Что угодно: пшеница, картошка, зелень, овощи, фрукты — любой заказ подойдёт.

— У вас с прошлого года какие-то запасы? — поинтересовался он. — Могу их выкупить у вас.

Урожай обычно хранился долго у тех, кто озаботился приобрести зеленец и оббить им свои амбары, ящики и прочие ёмкости. Металл поддерживал свежесть долго, но продукты от этого не становились вечными. Вкус пролежавшего год помидора отличался от свежего, только сорванного с грядки. Богатеи готовы были платить за разницу.

— Нет, вы не поняли — я предлагаю ранний урожай. Не с того начал, секунду, — я передал сто рублей чаевых официанту и тысячу в оплату счёта, когда покончил с трапезой, пустые тарелки забрали. — Принесите нам кофе, мы ещё посидим. Сейчас у нас апрель, посев яровых. Ближайший урожай пшеницы везде в августе, через 4 месяца, но я вам отгружу его уже в мае, в пять раз быстрее любого поставщика.