— Пообещайте ему тёплое место подле графа или его вассалов, — сказал я. — Звёзд с неба не хватает, но способности имеются. В окружении барона его не замечают, а амбиций выше крыши.
— С чего ты это взял?
— Его не было на моём турнире. Не взяли. Вот он и обиделся на Зампольского.
Об этом мне подсказал крайне низкий уровень «Счастья». Бароны тогда брали с собой весь ближний круг, чтобы заявить о себе. Не один я использовал это мероприятие для налаживания тесных связей.
— Как распорядишься информацией? — поинтересовался граф.
— Никак. Павел Викторович даже слушать не станет, а зачем сердить тигра палкой? Это его война, а не моя. Абросимовы мне ничего не сделали.
— Но ты будешь терять своих подданных, какой в этом смысл?
— А какой смысл подкармливать и так влиятельного сюзерена? Что бы что? Побыстрее загнуться? Мне с этого одно расстройство…
— Мд-е, незавидное у тебя положение, Владимир, — Кержапольский заложил руки за спину. — У меня к тебе чуть позже будет одна просьба, а сейчас извини, — он увидел вошедшую свиту Остроградского, а следом и самого аристократа и поспешил присоединиться к ним.
Уровень шума в аудитории постепенно снизился. За массивный длинный стол однако никто не спешил садиться, графские приспешники в парадных синих плащах встали в центре просторного помещения и чего-то ждали. Бароны и их сопровождение подобрались поближе, терпеливо ожидая приказаний Остроградского.
Я увидел, как императорский посланник вкрадчиво что-то шепчет на ухо моему сюзерену. Тот смотрел куда угодно, только не на меня, потом властно махнул ладонью подвести к нему переговорную группу и отдал короткую команду. Личная стража выхватила мечи и безжалостно порубала в мясо парламентёров. Всех, кроме одного. Того самого, на которого я указал.
«Чёрт, что ты творишь?»
Я досадно поморщился, наблюдая, как стража собирает отрубленные головы в мешок. Мне было противно находиться под одним штандартом с беспринципным чудовищем. Выживший был поставлен на колени и дрожащим голосом молил о пощаде.
— Отнесёшь мой ответ своему господину, в допросную его, — скомандовал граф, и коротконогого парламентёра грубо под локти потащили прочь, тот вляпался подошвами в растёкшуюся кровь своих товарищей и оставил за собой кривой прерывистый след.
Если раньше были хоть какие-то шансы на примирение, то теперь дипломатия закончилась. Мы подписались на войну до полного истребления.
Глава 8 В погоне за врагом
Казематы крепости Колозень.
Гунтер достал меч из тела связанного ветряного мага и вытер предплечьем пот со лба. Сердце непривычно гулко стучало, а глаза щипало от рези.