Когда я попал в армию к Остроградскому, на мой ведунский «стол» попали дружины всех баронов. Я получил возможность сравнить себя как военачальника и лидера со своими конкурентами. Ежедневный обход позиций обновлял сведения, и вот к каким выводам я пришёл насчёт харизмы: чем выше данный показатель, тем быстрее росла преданность солдат.

Там много ещё от чего она зависела: и от жалованья, и от питания, обмундирования, жилья, уровня счастья и т.д., но харизма ускоряла процесс кратно. Конные наёмники Рындина не переступали за порог в 15 единиц, а дружина бултыхалась в диапазоне 50–55, редко когда выше. И так у всех, кроме Кислица, у Антона Павловича«Харизма» (57/100) , а личный состав предан аж до 75 пунктов. Выше только у меня, и то благодаря второстепенным факторам.

Сбор статистики и работа с ней выявляли новые грани дара ведуна. Я лучше понимал, для чего и как всё создано, а значит, мог подобраться к следующим ступеням боевой профессии. Одно в нашем походе оставалось неизменным — это излишняя жестокость ростовского графа. Сдерживал пыл одноглазого лишь императорский посланник, сопровождавший того повсюду. Кержапольский любил и со мной лишний раз перекинуться словцом.

Ему нравилось приоткрывать завесу о людях при помощи моих ментальных способностей. Я старался выдавать сведения мелкими порциями, ссылаясь на негативные эффекты в виде тошноты и головной боли. Пусть думает, что я ограничен в своих силах.

Закрадывались подозрения, что граф проводит экзамен. Будучи прозорливым придворным, он нередко приходил ко мне после самостоятельной разведки — общался с испытуемым, лично анализировал его. Получив консультацию, Кержапольский корректировал тактику и добивался своего, находя занимательным дёргать окружающих за ниточки. В нём, кстати, чувствовалась затаённая зависть к моему таланту.

— Вам бы перейти от экспериментов с вивернами к людям, — как-то сказал он мне на привале, помешивая чаёк в походной кружке. — Так прогресс пойдёт быстрее.

— Я пока не уверен, что смогу сделать это без вреда, — возразил я, облокачиваясь рядом с ним о сосновый ствол.

Кержапольский пожал плечами, будто услышал нечто пустяковое.

— Сейчас самое время — бери пленных и тренируйся. Только не на крестьянах, — предупредил он строго. — Война — это хороший шанс продвинуться в твоём ремесле. Прадед рассказывал, ведуны всегда были участниками всех войн, только запахло жареным — они тут как тут. Ты уже использовал свою боевую магию на человеке?

Он отпил из кружки, не переставая наблюдать за мной. Врать ему — не лучшая тактика.