Почему он? А он был слишком неосторожен, замёл не все хвосты при подготовке террористов группы-два, это которых накрыли в Санта-Марте.

— Вы не имеете права меня задерживать! У меня дипломатическая неприкосновенность! — в лицо заявил мужчина лет тридцати с небольшим в «рабочем» деловом костюме, сидящий со связанными руками на полу. На сносном испанском говорил, но с акцентом. Сам был смуглым, но эта смуглость напоминала не о Южной Америке, а о странах вроде Аравии — слишком «европейские» черты лица.

— Да что ты говоришь, родной? — плотоядно улыбнулся я, картинно взял стул, поставил рядом и сел. — Узнал?

Тип молчал.

— Вижу, узнал. А потому тебе на выбор один из двух вариантов развития событий. Первый — ты сам всё рассказываешь. Честно и без утайки. Нет — и обещаю, тебе буде ОЧЕНЬ больно! У вас же написано в досье, что я психопат, мне нравится делать людям больно. Я коллекционирую боль. Изучаю. А для этого требуется экспериментальная база. Хочешь знать, чего я пока не делал в своих исследованиях?

— Что вы хотите узнать? — очень сильно погрустнел он, переводя взгляд с меня, на парней Макса, затем на Снежку и её напарницу. М-да, явно никто не будет ему сочувствовать.

— Имя. Того, кто руководит операцией. Кто всё это организовал.

— Если скажу всё, что знаю, меня отпустят? — Надежда в глазах.

— Обязательно. Не прямо сразу, но со временем — да. Когда закончим операцию. Однако ты должен понимать разницу, сейчас ты просто сидишь на полу и отдыхаешь, а будешь сидеть с поломанными руками и ногами, отрубленными пальцами или кистями рук, с кучей проникающих ножевых ран. Тебе оно надо?

— Я не знаю. Кто руководит всей операцией! — торопливо проговорил он. — Можете проверить сывороткой и на полиграфе, я правда не знаю! Я отвечал только за свой сектор.

— За подготовку группы?

— Да. Организация связи. Обеспечение оружием и продовольствием, документами. Я лишь подготовил то, что нужно группе для функционирования, уложил всё в требуемые тайники и передал информацию об их нахождении. Больше ничего не знаю.

— И как, тяжёлая работа, подготовка подобного?

Пожатие плеч.

— У нас дома оружие достать сложнее, чем у вас. У вас можно найти всё, кроме разве ядерной бомбы. Но нужно иметь соответствующие связи. Не знаю, как будет сейчас, но работать можно, не жалуюсь.

Я про себя усмехнулся — о как запел, птичка колибри!

Снабжение группы в тылу противника — слабое место разведки. Именно косяки по линии организации снабжения позволили напасть на след этого перца. «Малышка» определила контакты террористов, присланных с Земли, и копала от них, прочёсывая все связи, какие можно и какие нельзя. И пройти мимо этого сеньора не смогла, передав нам намёк взять его в разработку. Чем Гуэрра эти дни и занимался — проверял сеньоров, подобных этому, выясняя Путь. Прилетевшие террористы тоже террористы, и тоже могли иметь связи, близких, родных, и так далее, «Оракул» проверял не только на предмет принадлежности к засевшим в «трёх девятках». Можно сказать, случайно на сеньора попали. Но зато в жилу — более поздняя сверка данных, когда «Малышка» набрала опыта, показала, что он участвовал в организации второй группы, стрелки вели к нему, техническому атташе посольства Восточного Союза.