— Нет, Хуан, — сделал однозначный вывод для себя сеньор, и своею харизмой незримо давил, заставляя соглашаться с собой. — Нет, Хуан, они не опустят руки. Алиса… Алисию я оцениваю невысоко, такое есть. Но она никогда не была лидером, она всегда была ведомой, и на её позиции это хорошее качество. Сеньор Серхио, накрученный Сиреной, прочистит ей мозги, и она будет биться до последнего, наравне со всеми.

— Он сам не из бойцов, — вяло попытался парировать я.

— А вот тут ты совсем неправ! — покровительственно усмехнулся собеседник. — Боец. Ещё какой. Но отнюдь не харизматичный. Не всем дано, как некоторым, воевать на виду у всех. — Кажется, шпилька в мой адрес. — А ещё у него мотивация — дети. Не забывай об этом.

— Значит, ваши аналитики считают…

— Нет! — перебил он. — К чёрту аналитиков. Я даже не смотрел их расклады. Это опыт, Хуан. Мой личный опыт.

— Такое ощущение, что вы меня отговариваете. Хотя ручаюсь, у вас есть приказ от императора вербануть меня и умыкнуть на Землю из под носа Леи.

Это было предположение, но теперь зеркально сработал приём, произошедший десять минут назад — сеньор думал, что я понимаю, что по-иному быть не может и не считал эту информацию архисекретной.

— Хуан, я бы давно тебя умыкнул, — ответил он. — Но вопрос в том, что будет дальше? Нельзя просто так завербовать человека. Он должен служить тебе не от безысходности, а за совесть, и если я так поступлю, это будет неправильно с точки зрения мотивации. Ты должен сам дозреть и прийти ко мне. Тогда ручаюсь, я мгновенно эвакуирую тебя! И Себастьяну ты дашь присягу, и будешь служить за совесть. Но если при этом будешь корить меня, подвернувшегося тебе в неподходящий момент, когда ты был готов драться, когда ты не был готов к эмиграции… — Он озадаченно покачал головой. — Я играю честно, Хуан. В долгую. И считаю, что пока не время для того, что ты говоришь.

— А если я… Не разочаруюсь и не приду к вам? — пробно прострелил я.

— Значит, Империя останется без тебя. Не волнуйся, проживёт, она большая, уж чего, но людей там хватает. — Он под голограммой покровительственно улыбнулся, и я понял — старик на сто процентов уверен, что приду. Что рано или поздно разочаруюсь в местном серпентарии. Его колоссальный опыт, только и всего, и он не станет делиться мыслями или ни дай бог переубеждать.

— Вы что-то знаете, — снова констатировал я, пытаясь его анализировать. — Что-то, о чём я не в курсе. У Сирены есть какой-то козырь в рукаве в борьбе с сеньорами заговорщиками.

— Есть такое дело. — Улыбка пакостного кота.

— Вопрос в том, что любое оружие сейчас будет… В общем, с госпитализацией королевы само понятие «оружие» претерпело слишком существенные изменения, — попробовал сформулировать я. — Связи во флоте, армии, контроль провинций и СМИ, горы компромата — сейчас всё это будет работать не так, как ранее.