— Нам не выгодно нарушать своё слово и делать иначе! — повысил второй голос.

— Это слова. Твои слова, — парировал я аргументом. — Кто поручится за них, если выше, над тобой, будет принято решение не исполнять твои обещания? Потому повторю, Венера не торгуется с террористами. В этом просто нет смысла. Но мы — разговариваем. Да — отпускаете всех — договариваемся. Нет — будет штурм. Мы готовы к штурму.

— Мы тоже готовы к вашему штурму, — свысока, покровительственно заявил второй. — Мы следим за всем, что делается на планете. А планета в курсе, что именно сегодня, именно в это время вы приготовились брать нас силой.

Я оглядел присевшую на низком старте толпу из ТЫСЯЧ их бойцов, крепких мужчин. Среднему скафу ничего не будет даже от града ударов, но… Их СЛИШКОМ много. Погребут под своей массой, задавят, выдавят… Опыт есть.

— Блеф. — Я тоже старался говорить высокомерно, хотя чувствовал по их настрою — отнюдь. — Вы выдаёте желаемое за действительное.

— Да ладно! — воскликнул второй. — Разрешишь? Не будете стрелять, посчитав угрохой? — И вытащил средство связи, демонстрируя его мне… Mierda, ОТКУДА оно в изолированном… Как бы… Ангаре? Направил на площадку между нами луч.

Визор. Появившаяся на поверхности пола голограмма показывала пухляша на полторы головы ниже меня лет тридцати.

— Я Хосе Морелос, веду трансляцию с космодрома. — Форма у этого Морелоса соответствовала техслужащим, местным работникам. — Как видите, у нас всё под контролем, и спецслужбы вместе с «Братством» готовятся к штурму. Перед нами разные технические штуковины, с помощью которых мы зайдём в ангар и положим ублюдков. Что вот это — не знаю, но вон из этого парни собираются построить зеркало, чтобы замаскировать себя от противника, не выдать раньше времени…

Ма-а-а-ать-мать-мать! Кулаки мои непроизвольно сдались, как и скулы, а во рту появился металлический привкус — предвестник приступа.

Но нет, нельзя. Просто нельзя. Обязательно переболею, обязательно мне будет хреново, но не прямо сейчас.

Урод в форме местного техслужащего ещё что-то рассказывал, я особо не вслушивался, но он чётко сказал, что готовятся к семи часам вечера, и: «Не пропустите, вечером полный отчёт о штурме. И подписывайтесь на мой канал, с вами Хосе Морелос и…»

Палец непроизвольно потянулся к нарукавному блоку управления связью. Активация линии.

— Примы, один и два, — произнёс я вслух, вообще не стесняясь присутствия индусов. — Вы всё слышали? Найти этого урода, что на записи.

— Есть!

— Есть! — ответили Примы на том конце.

— Мы не террористы, нет. Всего лишь криминал, — издевался второй. Во всяком случае, я его слова воспринимал издевкой. — Но и вы, Хуан, на опытные спецслужбы не тянете. Давай не будем ломать комедию и меряться половыми органами. С тебя — заставить высочество выступить с обещанием общего помилования. С нас — добровольная после этого сдача. Это наше последнее слово.