[Отозвать: Беззубик]
Палец завис над кнопкой.
Беззубик ткнулся ему в ладонь, будто понимал. А может, и понимал.
Гарри нажал.
Свет. Тишина. Пустая крыша и запах дыма, который ещё держался в воздухе.
Канонический Гарри стоял у трубы, засунув руки в карманы.
— Моя очередь?
— Твоя.
— Позовёшь, когда станет плохо?
— Позову раньше. Пока не стало.
Канонический Гарри коротко кивнул. Такой ответ ему явно понравился.
— Одно напоследок. — Он помедлил. — Ты спрашивал, почему ты не такой, как я. Я думал об этом всю ночь. Мне кажется, ответ простой. Ты не должен быть таким, как я. Я был мальчиком, который выжил. Ты можешь стать тем, кто живёт. Это разные вещи.
Свет погас.
На крыше остался один Гарри Поттер, одиннадцати лет, с чемоданом, совой в клетке и блокнотом, в котором было слишком много вопросов для ребёнка.
Хагрид пришёл на Тисовую улицу тридцать первого июля, как и обещало письмо.
Перед этим Гарри заранее, используя наработки Снейпа и Локхарта подтер память горе родственникам, и подменил воспоминания. Так что к его прибытию начался цирк, похожий на рассказы Оригинального Гарри, только место действия сменилось на дом на тисовой.
Гарри ждал этого и боялся. Когда великан вошёл, пригнув голову, и с порога загремел «Гарри! Как ты вырос!», внутри что-то дрогнуло.
от того что все идет по плану, и из за того, что
память Хагрида из ветки 14-Йота отозвалась на родной голос тёплой, почти болезненной волной.
Не показывай, сказал себе Гарри. Ты видишь его впервые.
— Здравствуйте, — сказал он. — Вы из Хогвартса?
Дальше был торт с перекошенной надписью, свиной хвостик Дадли и пустой чулан. Хагрид долго разглядывал Гарри, его новую одежду, сундук и палочку на столе.
— А ты, значит… уже был в Косом переулке?
Гарри знал, что этот вопрос будет. Канонический Гарри предупреждал: всё необычное дойдёт до Дамблдора к утру.
— Я нашёл письмо в старых бумагах тёти, — соврал он ровно. Голос Снейпа внутри одобрительно молчал. — Там был адрес «Дырявого котла». Мне было интересно. Бармен помог.
— Сам? В десять лет?
— Мне очень хотелось уйти отсюда, — сказал Гарри, и это уже было правдой.
Хагрид посмотрел на чулан. Потом на Дурслей, спрятавшихся на кухне. Лицо великана потемнело так, что Вернон пискнул.
— Профессор Дамблдор узнает, — пробасил он. — Обо всём.
Конечно, узнает, подумал Гарри. Вопрос только в том, что он с этим сделает.
Первого сентября вокзал Кингс-Кросс гудел, как улей.
Гарри прошёл через барьер, не дожидаясь подсказок, и сразу пожалел. Рыжая женщина с выводком детей проводила его удивлённым взглядом. Мальчик, который знает, куда идти, выглядел слишком уверенно.