Глава 1
1.
Стыковка на опорной околоземной орбите давно считалась рутинной, но, тем не менее, всё равно заставляла волноваться. В Центре подготовки космонавтов отрабатывались варианты сбоя в автоматике в последний момент, когда космонавт не успеет вручную включить двигатель ориентации на торможение, и космические аппараты повредят стыковочный узел. Вряд ли удар приведёт к критическому разрушению корабля, но миссии — конец. Центр управления полётов отдаст команду на возвращение. Значит, более сотни миллионов рублей, истраченных на пуск, улетело Белке и Стрелке под хвост, не говоря о выходе из строя ядерно-ионного буксира. Экипаж, хоть нет его вины в провале задания, сдвинется в задние ряды очереди ожидания. В личном деле, наряду с записью о полёте на орбиту, появится пометка «задание не выполнено», неудачник и гореносец, такова теперь репутация. В космонавтике все крайне суеверные — и летящие в вечную черноту, и ждущие их на Земле.
— Фуф… — выдохнул майор Харитонов. — Заря, я Сапфир-1. Стыковка со ступенью «Курчатов-3» проведена штатно.
— Сапфир-1, успешную стыковку подтверждаем.
Голос из ЦУПа, конечно, был несколько искажён помехами, но не шёл ни в какое сравнение с тем едва разборчивым лопотанием, что слышали первые космонавты двадцать три года назад.
— Андрей, ты как?
— В норме, командир.
Второй член экипажа с позывным Сапфир-2 прекрасно понимал его беспокойство, много раз проскальзывавшее во время тренировок в ЦПК и порой сопровождавшееся подколками. Павел Харитонов был из первой формации, когда в космонавты набирали лётчиков-истребителей с налётом часов в строевых частях ВВС. Ну а Андрей, выпускник специального факультета Саратовского военно-воздушного училища, сразу направленный в отряд космонавтов в двадцать один год и одиннадцать месяцев в нём прослуживший, воспринимался старичками, в лучшем случае, из разряда «поживём-увидим». Их роднило, что обоих за глаза, да порой и в глаза, называли блатными. Андрея — благодаря родству. Павла — благодаря персональной протекции Гагарина. Может, потому их свели в пару при подготовке полёта на «Салют-13». Харитонов, старше по званию и должности, был остёр на язык, саркастичен и довольно либерально реагировал на подколки подчинённого. Сейчас болтал в обычной своей грубоватой манере и кидал косяка — не заплохеет ли молодому, когда тяготение станет отрицательным.
— Гляди… Прошлый раз летал с венгерским товарищем, так ему позывной подошёл бы не «Сапфир», а «Изумруд». Или «Венгерский зелёный горошек», знаешь такой? В железных банках «Глобус». Морда стала зелёная у пацана, глаза как юбилейный рубль.