— Я торт принёс совершенно не в тему?

— Нормально, мама оценит. А я — не соловей, будешь кормить меня баснями.

Светлица, то есть комната, названная старомодным словом, смотрелась вполне современно. Около импортного телевизора «Грундиг» стоял панасониковский видеомагнитофон, аналогичный имевшемуся на «Салюте-13», точно не ради мебели, на полке выстроились десятки видеокассет VHS. Понятно, что каждая посмотрена раз или два, не больше, зато они составляют неплохой обменный фонд — я тебе даю свою посмотреть, а ты мне что-то новенькое.

Заметив его взгляд, объяснила:

— Папа через каких-то очень серьёзных знакомых его достал. Заплатил полторы тысячи!

— Для «Панасоника ВМ-12» госцена тысяча двести пятьдесят, их в Томске штампуют по контракту с японцами для европейского рынка, наши забирают оплату за сборку готовой продукцией.

— У тебя есть?

— Только у сестры. Когда началось повальное увлечение видаками и кассетами, я учился в Саратовском авиационном, там не до этого. И год в отряде космонавтов — тоже не сахар. Считай, посмотрел первый видеофильм только на «Салют-13». Причём, если честно, едва не обделался от страха.

— Ты боишься фильмов ужасов⁈

— Хуже. Там этот самый ужас и был в натуре. Рассказать? Это не секретно, можешь вставить в газету.

— Здорово… Да ты садись. Я сейчас.

Она включила магнитофон «Астра-209», бобина крутилась очень медленно, чисто на запись голоса — на четвёртой скорости. Музыку обычно слушали на девятой или даже девятнадцатой.

— Прежний экипаж эвакуировали в пожарном порядке. Грубо говоря, как сидели, так сразу и кинулись к люку в корабль, только электричество отрубили. С Солнца шла сильнейшая волна ионизированных частиц. Это потом, когда всё замерили, пришли к выводу, что если сидеть в бытовом отсеке, он самый защищённый, ничего бы не стряслось. А теперь представь, приехали мы, в отсеках полная темнота, только фонарики на шлемах чуть рассеивают мрак, мы с Харитоновым вползаем в бытовой отсек. Вот… Там вещи космонавтов летают, словно людей сожрала нечистая сила, по углам — чернота, будто черти прячутся.

— Мне уже страшно!

Лариса словно невзначай схватила его за руку. Её ладошка была узкая, нежная, очень приятная на ощупь. Вряд ли она училась дробить ребром этой ладошки кирпичи как в фильмах про восточные единоборства.

— Так и нам жутковато. Подшучивали, и тут кроме шуток какой-то загробный голос спрашивает у меня: «Андрюша, хочешь заработать миллиард?» В тот момент и правда едва не обгадился. Паша — тоже, хоть он и командир. Ты представь: до Земли в три раза дальше, чем радиус нашей планеты, на десятки тысяч вокруг — ни единой живой души, и тут раздаётся замогильный голос.