— Зато за столом не будет моего сына.

На это нечего было возразить.

Им накрыли в малом зале для руководства — начальника ЦПК и начальников отделов. Возможно, в самолёт правительственного авиаотряда грузили продукты более изысканные. Но и тут меню предлагалось достойное, на уровне столовых для избранных, ликвидированных в период правления Гагарина. Экс-генсек выбрал котлету по-венгерски с жареной картошкой и греческим салатом, сын — только мясной салат.

— У тебя с ней — серьёзно? Или всего лишь приятно-развлекательный эпизод? Можешь не отвечать, дело твоё, личное.

— Думал, начинается что-то серьёзное. Пока не увидел её в Звёздном. Тем более она тут наверняка не первый день!

— И не нашла тебя, не сообщила?

— Нет. Две недели как исчезла с радаров. Звонил ей домой и в редакцию, ответ один: в длительной командировке.

— Помню, где видел эту соплю последний раз… — увидев, как дёрнулся сын при неприятном слове «сопля», поправился: — Где видел эту журналистку. Она крутилась в Байконуре, когда взлетала МОК-1… Чёрт… Береговой при мне её отправил к тебе и Пашке! Она и вцепилась. Наверняка специально выцеливала, чтоб перед тобой покрутиться. А ты три месяца не видел бабу кроме Жульки и припух.

— Ну… нет. Она больше с Харитоновым болтала как с капитаном. Пообнималась с собачкой, а мне только телефон редакции дала — созвониться и записать интервью в спокойной обстановке.

— И в этой спокойной обстановке раскрутить тебя на секс.

— Не сразу, папа. На четвёртом свидании. Сначала с родителями познакомила.

Гагарин даже вилку отложил.

— И как они тебе?

— Если честно — кошмар. Оба.

— Теперь будешь меня убеждать, что она не такая. Согласен, не такая жирная. Но продуманная и целенаправленная. Если бы Евгений Николаевич не пропихнул её в ЦПК, надавила бы на тебя: попроси папу, помоги пролезть в космонавтки. И вообще, в цековских семьях детям ищут пару среди такой же цековской публики. Для зам завотдела брак дочери с членом ЦК — рабочий вариант. Можешь быть уверен, ваши потрахушки заранее одобрены на семейном совете. На Садовом встречались?

— Да… — Андрей несколько раз порывисто вздохнул, переваривая не салат, а услышанное, и вдруг перешёл в контратаку: — Папа, я тебя очень уважаю, но ты испорчен начальственной жизнью, потому говоришь пошлости и всё видишь в самом негативном свете.

— Вот как? Продолжай.

— Поступление в отряд космонавтов — крайне деликатная штука. Почему они должны были делиться со мной? Тем более зная, чей я сын и куда просочится нежелательная информация. Ты не любишь толстого Гусакова, он наверняка чувствует твоё отношение и настороже.