Если кто-то и решил учинить разнос за дикое нарушение норм безопасности, то отложил его до возвращения Андрея на Землю. Плевать. Победителей не судят.

Привычно надел скафандр. Стравил воздух и открыл люк. Две фигурки в белых скафандрах совершенно другого типа спешили к ракете.

Прихватив первый контейнер, Андрей спустился вниз по лесенке, рассчитанной для противоположного дела — чтобы пилоты марсианской экспедиции поднялись для эвакуации с планеты. Одна шестая земной тяжести казалась совсем немаленькой для тела, успевшего избаловаться за недели в невесомости, едва не выронил груз.

Вдобавок, длины шлангов не хватило до низа, это смутно напомнило историю одного из первых полётов… Он скинул контейнер на обнажённый и слегка почерневший лунный грунт, сам поспешил за следующим.

Когда слезал с последним третьим, Лавейкин и американка уже подошли вплотную к раме. Андрей отдал груз товарищу.

— Обидно! Ты — на Луне, а спуститься на Луну не дают шланги? — прозвучало в наушниках. Потом женский голос по-английски добавил: — Мистер Андре, вы не можете спуститься к нам?

От обоих падали очень длинные и непроницаемо-чёрные тени. Солнце стояло чрезвычайно низко, едва не касаясь горизонта, но светило безжалостно, без опущенного светофильтра в ту сторону лучше не смотреть.

Космонавтом, пережившим жуткий стресс от прилунения на грани катастрофы, овладело хулиганское чувство.

— К вам — могу. Но очень ненадолго.

Пока с Земли не прилетел новый запрет, он выдернул оба шланга вентиляции и электрокабель из разъёмов скафандра, сам прыгнул вниз с двухметровой высоты.

Американка показала ОК двумя пальцами в перчатке, Лавейкин что-то кричал, но абсолютно неслышно, поскольку звуков в вакууме нет, а связь оборвалась. Не искушая судьбу зазря, Андрей притопнул несколько раз, чтоб с чистой совестью утверждать «я ходил по Луне», и полез обратно — в объятия кабины «сапсана». Когда воздух снова хлынул в скафандр, в нём уже стояла температура финской бани.

Экономя воздух, Гагарин не восстанавливал давление и лежал на кресле после эскапады, не открывая шлем и отдыхая в ожидании эвакуируемых. Они пришли только часа через три с половиной, поскольку перезаряжали свои скафы. Из полезного приволокли с собой пробы лунного льда.

— Билл остался один, — первым делом сказала мисс Виттенберг, когда подняла стекло шлема и вдохнула воздух кабины. — Чрезвычайно за него волнуюсь. Он просил передать привет жене и детям.

Несмотря на совместный полёт с русскими и обязательное изучение русского языка американка говорила исключительно по-английски. Это была белая женщина за тридцать, совершенно не женственная. Вроде бы с опытом прежних полётов на челноках, теперь это было не важно.