— Сколько вам заплатили? — Страчанский с сожалением смотрел на меня.

— Пока ничего. Обещали пятьсот долларов и неясные, но манящие перспективы.

— Пятьсот долларов? — Александр Борисович, похоже, обиделся. — Кто обещал?

— Вы и обещали. Вернее, Юра Крутов от вашего имени. За месяц поварской работы — очень недурно в наше-то время. Харчи, жильё, транспорт хозяйские…

Страчанский досадливо поморщился.

— Думал, вы не станете отпираться. Причем здесь Крутов? Я имел в виду, сколько вам заплатили за убийство?

— Дайте, я ему ещё врежу, — порывисто поднялся Аркаша.

Страчанский успокаивающе взял его за руку.

— Убийство? Вы хотите сказать, что всех убил я?

— Именно.

— Такие обвинения доказываются.

— Резонно, Петр Иванович, вполне резонно, — Страчанский незлобиво улыбнулся. — Имеются доказательства. Хотите, я расскажу по– порядку, как все было?

— С интересом послушаю.

— Смерть Комова, допускаю, действительно была несчастным случаем.

Ага. Все-таки одним убийством меньше. Осталось четыре.

— С Анатолием Яковлевичем вы порой проводили время в астрономических забавах. И той ночью вам не составило труда совершить то, что вы совершили. Затем вы поработали с мостом и вернулись к себе. Отдельный ход через кухню гарантировал незаметность. Кто станет третьей жертвой, вам было безразлично, но требовалось подтверждение, что это дело рук одного и того же человека, например, меня. Поэтому вы расставляли опознавательные знаки — шахматные фигурки. Они остались от комплекта, которым тут играли многие годы. Задним числом подсунули их Комову и Саблецову. А Крутову — в момент, когда отстранили Олега и принялись проводить искусственное дыхание. Валерий Васильевич пытался осуществить ментальный зондаж погибших. Верили вы в это и испугались разоблачения, или просто по плану пришла пора очередной смерти — но вы подсыпали отраву в средство Нимисова, благо оно готовилось у вас на кухне. Спустившись к умершему, вы опять пометили труп фигуркой, а несколько других накануне подкинули Нимисову, чтобы навлечь на того подозрение.

Должен сказать, что я действительно считал, что Валерий Васильевич покончил с собой. Но вам не повезло — Олег заподозрил вас. Он видел, как вы заходили в комнату Нимисова накануне и рассказал нам об этом, — Страчанский говорил спокойно, выполняя свой долг, а я пытался ослабить узлы веревки. Не получается. Руки начали неметь — нарушилась циркуляция крови.

— Прямого нападения я не боялся, — Александр Борисович вытащил из внутреннего кармана пиджака тупорылый револьвер. А я гадаю, жабу он греет, что ли, — Еще в Москве, по совету Крутова, я обзавелся оружием. С некоторых пор приходится беспокоиться о личной безопасности. Но вот отравить нас вы могли.