Секретарша терзала двумя пальчиками «Олимпию-Зупертайп», а вентилятор качал головой, не одобряя надругательства над импортной техникой.

Заветная дверь тихонько приоткрылась, выпуская опередившего меня посетителя. Маленький, аккуратный старичок улыбнулся дамочке за пишмашинкой, рассеянно скользнул взглядом по господину Алехину и мне. Для него мы оба были явлениями бесплотными, нереальными. Пожалуй, процентов на семьдесят пять он прав.

Старичок просеменил к выходу, а я вопросительно уставился на секретаршу. Она старательно не замечала меня, но загорелась на столе зеленая лампочка, и она осчастливила:

— Заходите, директор ждет вас.

Зайду, как не зайти.

Директор очень мило попытался привстать при моем появлении.

— Ваши документы признаны оргкомитетом, — сразу порадовал он, — следовательно, вы имеете право участвовать в турнире. Но… — он сделал паузу, подготавливая меня, — видите ли, участник с вашим коэффициентом должен уплатить турнирный взнос.

— В положении указано, что наличие международного коэффициента освобождает от взноса, — попытался поторговаться я.

— При условии, что он не ниже двух тысяч трехсот пятидесяти. Это мы решили позднее.

— Какова же величина взноса?

Он назвал сумму.

— Естественно, в рублях.

Конечно, в рублях. Будь у меня столько долларов, только бы ты меня, мил друг, и видел.

— Платить через банк?

— Да, разумеется. Впрочем, — он наморщил лоб, — сегодня истекает срок приема заявок, боюсь, вам не успеть.

— Что же делать?

— Вы отдайте деньги прямо мне, а я вам выпишу квитанцию.

— Извольте.

Рубли произвели свое обычное действие: с невольным вздохом он пересчитал купюры — так с голодухи кошка, морщась, грызет на огороде огурцы.

— Сейчас заполню квитанцию, — денежки исчезли в сейфе, а вместо них у меня в руках оказалась бумажонка, девять на восемнадцать, с печатью.

— Пройдёте в комнату четыре, там объявление на двери, оформитесь — и успехов вам.

В коридоре я ещё раз осмотрел бумажку. Сколько их прошло через мои руки — контракты «АМИТР», акции му-му-му, сторублевки в кубышке, волею Павлова обращенный в мусор, кредитная карточка очень устойчивого банка. Правда, «Русская Недвижимость» шиш от меня получила. Опытный я стал.

Бумага еле-еле пахла горьковатым ароматом. Наверное, у директора в сейфе стоит бутылка шотландского виски. Хотя, если честно, теперь я не отличу «Двин» от «Нистру», мне мнится, что, все теперь делают на мебельной фабрике Урюпинска. Времена меняются, и коньяки вместе с ними.

Полчаса спустя я вышел из шахматного клуба полноправным участником опен-турнира «Аэро», первый приз пять тысяч долларов, сумма призовых — двенадцать. А подковерные мне не положены. Я же не знаменитость.