— А надо? — поинтересовался я.

— Ну не прямо же здесь… И вообще, ты чего? — Оля решительно щелкнула заколкой. — Я, может быть, вовсе и не это имела ввиду!

Ну да, ну да…

Чтобы привести дыхание в норму, мне и самому пришлось постараться. Молодое тело совершенно не хотело успокаиваться. Даже Конструктам не под силу справиться с потоком тестостерона и кортизола, хлынувшим в кровь, но они хотя бы помогли слегка сбросить давление. Не до нормы, конечно, зато теперь я снова начал вести себя прилично… Относительно.

— И вообще. В Выборг хочу! — заявила вдруг Оля. — Покатаемся еще?

— Как пожелаете, сударыня, — улыбнулся я. — В Выборг — так в Выборг.

Дабы не смущать девчонку еще больше, я не стал дожидаться, пока она обуется, и неторопливо двинулся обратно в сторону дороги.

Еще не дойдя до мотоцикла, я понял: что-то не так. Руль не в том положении, в котором я его оставил, зеркало сдвинуто и смотрит куда-то чуть ли не на приборную панель, кронштейн для телефона вывернут кверху, будто кто-то пытался его оторвать, но так и не смог… Ускорив шаг, я приблизился.

И замер. Рядом с якорем на баке был выцарапан… Была выцарапана весьма однозначная картинка. Я тихо выругался, и в этот момент где-то за спиной послышался громкий смех. Повернувшись в поисках его источника, я непроизвольно сжал кулаки.

У обочины метрах в сорока-пятидесяти от мотоцикла, поблескивая эмблемой на прямоугольной морде радиатора, стоял черный мерседесовский «Джи-ваген». А возле него — четверо парней, которые, собственно, и радовались. Точнее, ржали на весь лес вокруг, указывая на меня пальцами. Троих я мог раньше и не видеть, зато рожу четвертого вспомнил сразу.

Саша, тот самый здоровенный блондинистый паж, с которым мы на днях зацепились в «Якоре», только на этот раз одетый по гражданке. Так что гадать, чьих рук художество на баке, теперь не приходилось.

Вот ведь твари красноперые!

Такая мелочь наверняка не стоила того, чтобы рисковать еще даже не полученным официально местом в Корпусе, но еще не остывшее после пляжа тело само зашагало в сторону «гелика», на ходу разминая плечи и шею. И все, о чем сейчас получалось думать — как бы вбить пажам эти ухмылочки прямо в глотку.

Желательно вместе с зубами.

Красноперые оживились. Ну еще бы: я один, их четверо — отличный расклад, чтобы повеселиться.

Ну, как пожелаете. Сейчас я вас, уроды, так развеселю, что не унесете.

— Вов, а… Ой! — Ольга подбежала к мотоциклу, и, кажется, сразу все поняла. — Стой, подожди! Не надо!

— Не бойся, — глумливо рассмеялся Саша, шагнув мне навстречу, — мы его калечить не будем. Так, объясним, чтобы запомнил, на кого прыгает, баклан ощипанный… А с тобой потом поговорим.