Сорвался с места и ударил двумя Саблями, крест-накрест. Колдун закрылся, а я уже кувырком уходил от атакующего элемента, даже не пытаясь его опознать.
Вперед. На чистой скорости, сокращая дистанцию — в ближний бой. Похоже, Одаренный до сих пор верил в свою неуязвимость, и прощать ему этой ошибки я не собирался.
Перекатившись, я подцепил Плетью стоящий у стены диван и швырнул, отвлекая внимание. Колдун полыхнул Саблей, разрубая ни в чем не повинную мебель на две части, но на мгновение все же потерял меня из виду.
А когда снова нашел, я уже был рядом. Без всяких элементов, чистой силой Дара нащупал край Щита, подцепил, и крутанувшись на месте, оказался перед противником. Вплотную, лицом к лицу, свободной рукой поднимая болтавшийся на тактическом ремне автомат.
— Такому тебя не учили, да? — поинтересовался я.
И нажал на спуск. Железка в моих руках ожила и задергалась, в упор вколачивая пули в беззащитную плоть. Мягкую, податливую и уязвимую — такую же, как и у самого обычного из простых смертных, лишенных сверхчеловеческого Дара.
Высадив весь магазин, я швырнул обмякшее тело на пол, огляделся и бросился по коридору к двери в служебные помещения, за которой скрылись Поплавский с девушками.
Надеюсь, у них там все в порядке.
Глава 27
Мои обнаружились дальше по коридору, когда я прошел уже знакомые спортивные залы. Из тренажерки отчетливо потягивало порохом, и я приготовился увидеть страшное… Но, похоже, зря так недооценивал товарища: у стойки с гантелями напротив входа лежали два мертвых тела в черных костюмах.
А сам Поплавский, нервно сжимающий еще курящийся дымком автомат, выглядел вполне себе живым, разве что бледным и изрядно ошарашенным.
О барышнях нечего и говорить: нет, держались они отлично, изо всех сил стараясь не показывать состояние, но даже две минуты томительного ожидания явно дались им непросто.
— Свои! — выкрикнул я, прежде чем войти, чтобы взвинченный Поплавский не наградил меня очередью.
— Вова!
— Владимир!
— Живой, зараза!
Все трое вскрикнули одновременно. Видимо, меня уже мысленно похоронили.
Не дождетесь!
— Ты в порядке? — ко мне подбежала обеспокоенная Оля.
— Сойдет, — кивнул я. — Так, давайте, собираемся. Последний рывок остался.
Вдали послышались сирены — только сейчас. Я скривился, как от зубной боли.
Ну хотя бы в центре столицы могли бы реагировать оперативнее! Сколько времени прошло с момента удара? Десять минут? Пятнадцать? Долго, господа, непозволительно долго…
Остальные тоже услышали сирены. Елизавета с Олей тут же посветлели лицами… А вот Поплавский нахмурился, и я тоже. Сейчас появление полиции и военных означало не чудесное спасение, а скорее еще большую неразбериху.