— А знаешь, что-то я уже не очень-то хочу в Выборг, — прижавшись ко мне, проговорила она. — Может, лучше сериальчик у меня посмотрим? Пиццу закажем…
— Не откажусь.
Заводя мотоцикл, я еще раз взглянул на изуродованный пажами бак — и невольно улыбнулся.
Всего несколько штрихов — похоже, самой обычной крохотной кисточкой от лака для ногтей — и похабщина на баке будто по волшебству превратилась в причудливый орнамент вокруг якоря. Темно-красный, в цвет суппортам.
Вот ведь умничка. И когда только успела?
И без того неплохое настроение стремительно пошло вверх. Мотоцикл тронулся с места и покатился в сторону города, оставляя позади искалеченный «гелик».
— Бывайте, красноперые — попрощался я.
И, не дожидаясь ответа, выкрутил газ, осыпая злобно пялящихся на меня пажей пылью и мелкими камешками из-под заднего колеса. Драться было уже не с кем и незачем, но адреналин все еще бурлил в крови, отчаянно требуя выхода, и самурай буквально летел над дорогой, обгоняя наступающий вечер. Оля на этот раз даже не пыталась лезть с селфи и просто крепко обнимала меня, будто и сама почему-то хотела поскорее добраться домой.
И буквально через каких-то минут тридцать-сорок навигатор привел меня обратно в город — прямо на Невский проспект, к четырехэтажному дому перед заездом к старой армянской церкви. На первом этаже здесь расположились театральная касса и какой-то японский ресторанчик, но наш путь лежал дальше — под арку в середине здания, которая выходила во двор. Самый обычный питерский «колодец»… конечно, если не обращать внимания на припаркованные внутри авто: новенькие иномарки, да еще и самых престижных брендов. И я почему-то не сомневался, что одна из них — скорее всего, двухместный красный кабриолет с «мягкой» крышей — принадлежит моей спутнице.
— Ну все, приехали. Пойдем! — проговорила Оля, осторожно стаскивая шлем. — Только веди себя прилично.
— Постараюсь. — Я опустил мотоцикл на подножку и заглушил мотор. — Но обещать, честно говоря, не могу.
Глава 19
Никогда не понимал Александра Сергеевича и его «пышное природы увяданье». Осень есть осень. И пусть этот сентябрь выдался теплым, в нем все равно чувствовалось дыхание далекой зимы. Солнце пока еще отвоевывало дни, однако ночи уже принадлежали холоду и темноте.
Впрочем, я не отказался бы, окажись вдруг сегодняшняя хоть на пару часов дольше обычной. Тогда я успел бы еще и выспаться, а не только… скажем так, восстановить некоторые навыки. Моя прошлая жизнь оставляла совсем немного времени на подобное, однако юное тело обладало поистине безграничным запасом здоровья и энергии. И с лихвой компенсировало и недостаток практики, и даже десять с лишним лет вынужденного воздержания.