Но и ему тоже был нужен отдых. Судя по часам на стене, я проспал чуть больше двух с половиной часов. Ничтожно мало для простого смертного, однако вполне достаточно для Одаренного… Или Одаренных.

Оля то ли тайком поставила будильник, то ли обладала резервом на уровне третьего-четвертого ранга — иначе вряд ли проснулась бы раньше меня после вчерашних… точнее, скорее уже сегодняшних упражнений. К счастью, она не сбежала тайком, оставив меня одного, а решила заняться завтраком. Греметь кастрюлями вполне могла и прислуга, но вряд ли кухарка стала бы слушать музыку на телефоне. Что-то напористое и бодрое, щедро сдобренное ревом перегруженных гитар и барабанным грохотом.

Динамик наверняка орал на полную громкость, но я едва слышал его — так он был далеко. И это в очередной раз намекало на истинные размеры квартиры. Поистине гигантские: вчера я сбросил кроссовки и «броню» прямо на пол в прихожей, потом где-то на заднем плане промелькнула гостиная, потом, кажется, коридор… бессовестно длинный. И только потом спальня, где запросто разместилось бы все десантное отделение Корпуса — три десятка рослых и крепких парней, из которых даже богатырь Камбулат наверняка был не самым крупным… Знатные хоромы. Похоже, Олино семейство занимает вообще весь этаж.

В историческом здании прямо в самом центре города на Невском проспекте.

Нет, я, конечно, и раньше догадывался, что моя теперь уже не просто знакомая не из простых смертных, но пока что понимания не прибавлялось. Само по себе наличие сильного Дара и двухэтажный особняк в Пятигорске полной картины все же не давали.

И вокруг подсказок тоже не имелось. Я лежал под темно-синей шелковой простыней в самой обычной спальне… ну, то есть, в очень большой обычной спальне. Интерьер был выдержан в современном стиле: шторы, окна, шкаф с парой комодов, зеркало на стене, туалетный столик с креслом на колесиках — ничего особенного. Разумеется, все запредельного качества, однако брендовое импортное барахло вполне может позволить себе чуть ли не любой нувориш из тех, кто удачно поднялся в лихие восьмидесятые.

Хотя нет. Как раз такой поспешил бы украсить жилище всяким антиквариатом. Вроде мебели из цельного дерева, глиняных ваз и картин во всю стену в золоченых рамах.

Вероятнее всего, поддельными.

Чужие капиталы меня интересовали мало, так что мысли раз за разом возвращались к загадочной коробочке Морозова, которая приехала со мной из самого Ростова. Вряд ли сын главы Совета Имперской Безопасности доверил бы первому встречному что-то по-настоящему ценное. И все же чутье подсказывало, что даже эта случайная мелочь была связана со всем остальным. И каким-то образом встраивалась в общую схему.