— Да этот архипелаг, просто проходной двор какой-то, — жарко выдохнув облачко пара, пробормотал Виктор.

— Лорд, ты реально самый везучий тип, которого я встречала в своей жизни. Боги тебя любят, как никого в двух мирах! Ну, а я уж, поверь, повидала не мало баловней судьбы.

— Вот, лучше бы я был одним из тех твоих позолоченных мажоров. И в чем ты тут везение-то углядела, а, дурочка? Если это не пираты, то работорговцы или имперцы.

— А может, просто, самые обычные купцы? — Анна не собиралась отказываться от только что вспыхнувшей надежды на лучшее.

— Один шанс из четырех возможных. И то хлипкий. Никто порой не знает где заканчивается честный купец и начинается пират и работорговец.

Виктор перестал экономить силы на звуках и даже ухитрился смахнуть пот с лица — большой парус приближался к ним заметно быстрее, чем погоня.

Ну, а тягаться с этим кораблем в скорости не было ни малейшего смысла.

До спасительного берега первыми им было никак не успеть.

От судьбы не убежишь. А эта галера, видно, являлась их судьбой.

— Ну и пусть даже пираты или имперцы. В любом случае — с ушами я буду смотреться приятнее.

И тут же, без паузы, сорвалась в небывалую и внезапную истерику.

— Виктор я просто хочу жить! Спокойно жить. Чтобы никто ко мне не лез. Разве я так много прошу⁈ — девушка закрыла лицо ладонями, её плечи, да и все тело тряслись в мелкой ознобистой дрожи.

— Пусть себе порыдает. Гладишь опухнет, подурнеет и её не разложат сразу же, прямо на палубе, — Лорд придержал порыв старика, уже раскрывшего рот для утешений.

Галера была все ближе. Людки дикарей также сокращали дистанцию между собой и беглецами, однако уже не так быстро, как получасом ранее.

«Ухорезы» явно колебались и продолжали преследование лишь на жажде мести и самолюбии.

Почти поравнявшись с лодкой беглецов, на её фоне смотревшейся ореховой скорлупкой, галера слегка изменила курс и величаво, словно королева мимо кухарки, прошла вдоль суденышка Виктора и его товарищей, держа курс прямо на дикарские лодки…

— А у вас тут не скучно, — с высоты палубы, словно с самих небес, гулко прогрохотал Крон, донельзя довольным удовлетворенным и сытым слоном, — Не удивлен ни капли. Всё, как всегда в твоем стиле, командир.

По энергичному взмаху его лапищи стрелки, расположившиеся на носу и вдоль бортов, открыли огонь и засыпали стрелами два ближайших плавсредства аборигенов.

Острый и хищный нос галеры тараном ударил в борт потерявшей управление ближней посудины и под громкий жалобный треск дерева перевернул её.

— Мы как — глушим уродцев или живьем берем? — проревел Крон. Его мощный бас пронесся над океанскими волнами, словно порождение трубы архангела в день страшного суда.