Петли тяжелой деревянной двери скрипнули.

Свет от факела окатил соломенную подстилку.

Но в темнице оказалось пусто.

Кот-стражник что-то резко сказал, наверняка выругался.

— Сбежала! — воскликнула Сэша. — Миса сбежала, кити-кити!

И запрыгала, хлопая в ладоши. Ее спелые грудки тоже запрыгали, чуть из корсажа не выскочили. Хики радостно порхал рядом, шумя крыльями. Потом опустился в объятия своей мамочки. Маленькой части меня, которую я усердно душу, стало завидно, что этого пушистика прижимают к таким роскошествам.

— А эта Миса хороша, — протянула Шондра, осмотрев помещение. — Даже не могу понять, как она выбралась.

Тратить время на выяснение мы не стали, двинулись к выходу. Рядом с Сэшей шла Розочка. Она продолжала держаться поближе к ангорийке — не забыла свою бытность монстром на защите хвостатой девицы.

Когда вышли под солнце, я сказал:

— Заглянем в сокровищницу, хочу получше рассмотреть груз.

Мы вышли на площадь перед храмом. Тойгеры наводили порядок. При виде нас, они начали останавливаться и склоняться в поклоне. И я даже не мог сказать им «вольно». Да и не нужно. Сейчас у меня реноме, благодаря которому все должно обойтись без дальнейших жертв. Так что пусть лучше кланяются, чем хватаются за луки и копья.

— Тут все изменилось, — сказала Сэша, подойдя к разрушенному парапету. — Водичка теперь не так падает, кити-кити.

— Это потому что я немножечно подправила ландшафт, — самодовольно ухмыльнулась Кармилла и лукаво поглядела на Шондру. — Видишь, я вполне могу справиться не только с работой штурмана.

Турельщица хмыкнула. Конечно, ее не радовало, что вампирша касалась ее пушек-игрушек. Однако девушка промолчала. Учится благоразумию, похвально. Вступать с Кармиллой в пререкания — давать ей попить твоей кровушки. Пусть не буквально.

Я подошел к запертым дверям и ввел код на замке, который присобачил сюда. Мы вошли внутрь и опустили перекладину, чтоб у кошаков не было соблазна последовать за нами.

Свет не горел, так что я достал из подсумка фонарь, а когда мы вошли в зал с грузом и сокровищами, зажег пару жаровен на стенах.

— Люблю такие места, — проговорила Кармилла, разглядывая блеск огня на золоте.

— Хочешь вставить себе золотые клыки, как цыганский барон? — спросила Шондра.

Так, поспешил я на счет ее благоразумия.

— Нет, хочу золотой пирсинг в соски, чтобы нравиться одному мужчине. А как ты будешь его завлекать?

Шондра сделала вид, что не услышала, зато я ответил:

— Отлично, сделай пирсинг, дорогая. Обязательно колечки — их удобнее выкручивать.

— Волк, ты такой затейник, — вампирша даже причмокнула. — Все, что угодно, лишь бы доставить тебе удовольствие, мой повелитель.