Она задумчиво намотала локон на палец и распустила.

— Тебя что-то беспокоит? — я вскинул бровь.

— Просто вот размышляю, — начала она голосом мягким, словно перина. — Нам ведь очень нужен механик в экипаже. Избушка с самого начала была не в лучшей форме, а после всех передряг… В любой момент ведь может что-то полететь. Надо чтобы кто-то постоянно присматривал за механизмами.

— И что ты предлагаешь?

— Этот котик, которого отец натаскал на винтики и гаечки, Шагрив. Вот я думаю, а давай прихватим его с собой? Не помешает!

— Ты у него спрашивала? Он согласен?

— Вот еще! Мы же победили! А победители берут, что хотят.

— Не что хотят, зараза ты эдакая. Угонять никого в рабство я не собираюсь.

— Божечки! С кем я связалась! Получается, забрать их золото — это пожалуйста. А прихватить с собой пару-тройку полезных аборигенов — уже плохо?

— Да, Кармилла. Именно так. И стой, откуда пара-тройка? Ты про одного говорила!

— Ну… мне же надо в дороге кем-то питаться…

Стальной кулак сжался — пальцы скрипнули, так что вампирша перевела на него взгляд и поморщилась. Мой голос прозвучал очень холодно:

— Попроси тойгеров нацедить тебе в дорогу побольше свиной крови. Заморозь и питайся.

Тут из грузового отсека донесся грохот, будто кто-то споткнулся о ведро. Его сопроводил девчачий вскрик «ай!», после вниз по рампе потекла вода и съехала Сэша на заднице. Как с горки, мать ее. Под конец еще кувыркнулась и грохнулась прямо у моих ног. С шипением потерла ушибленную попку.

Вампирша улыбнулась и горделиво расправила плечи.

— А вот и твоя помощница, капитан. Наслаждайся мыльной вечеринкой.

Белые пряди потянулись вверх и утянули вампиршу следом.

А Сэша протянула ко мне ручки. Вздохнув, я помог этой бестолочи подняться.

* * *

С рассветом следующего дня пришло время церемонии.

Первые солнечные лучи коснулись вершины пирамиды, и по ступеням вниз сошла жрица во всем блеске и великолепии. В сопровождении белых тигров, разумеется. Наряд с длинными свободными рукавами, золотым поясом, камнями и шлейфом придавал ей еще большую статусность, чем горделивая осанка.

На морде кошки играла самодовольная усмешка.

Даже не знаю, чего она радуется.

Сохранить лицо в такой ситуации важно, но все же… Когда твой город разрушают, а сокровищницу опустошают — самое то порадоваться, что сейчас будешь возводить в божественный статус своего врага.

— Кэп, хорошо, что ты разрешил мне взять оружие, — сказала Шондра, ласково погладив пулемет РДП-4. — Чует мое сердце, эта церемония добром не кончится.

— Пока я командую трицератопсом, они не посмеют напасть, — ответил я и посмотрел на Добрыню, который улегся на камни мостовой, заняв половину площади.