— Отцепись! А ну брысь!

Бой тойгеров уже закончился, и жрица поднялась, чтобы наградить победителя. Он склонил голову и получил венок из кроваво-красных цветов.

— А теперь настало время единения с духами! — провозгласила жрица.

Ритм музыки изменился, наполнился размеренной чувственностью.

Жрица начала покачивать бедрами в такт ударов тамтамов. К ней присоединились молодые помощницы, а следом и другие члены общины.

Однако прекраснее всех была она — верховная жрица. Плавные движения, грация и сила. Даже самый простой жест наполнялся мастерством. Оно чувствовалось в повороте головы, в искрометном взгляде, в многообещающей улыбке, в манящем движении пальцев. Эта статная кошка и раньше внушала трепет и восхищение, но в танце уподобилась настоящей богине.

И вот она резко прогнулась в спине, откидываясь на подставленные руки мужчин. Те подняли ее над головой и закружили. Самые сильные и отважные тойгеры — главный охотник племени, одержавший победу над железным домом, его ближайший круг, победитель с красным венком — именно они получили право на эту честь.

Шондра ничего не знала про обычаи тойгеров, но тут сразу поняла, чего дальше будет.

Если коротко, то жрицу очень помпезно унесли в покои, чтобы не менее помпезно оттрахать.

— Кошаки, — буркнула турельщица

Тойгеры увлеклись танцами, легкий дурман от кошачьей мяты расслабил их. Мужчины и женщины кружились вокруг костра, их тела изгибались и переплетались в завораживающем ритме. Тени двигались по камням мостовой, а огонь играл бликами на рыжей полосатой шерсти.

— Они так красиво танцуют, — выдохнула Сэша, подперев щеки кулачками. Ее совсем развезло. — Я тоже хочу…

— Сиди уж, красавица, — ответила Шондра. — Для них это ритуал.

«Как и то, что они приготовили для тебя, — добавила она мысленно, — и, если Миса не врет, для меня».

Танцы быстро становились интимными, пары начали расходиться в тени деревьев. Мягкое мурлыканье сливалось с ритмом барабанов, создавая ощущение единого пульса музыки и страсти. Шондра старалась не присматриваться, а вот ангорийка таращилась во все глаза, прислушивалась и то и дело шевелила ушами.

— А что они делают?

Шондра замялась. Как, блин, объяснить этой наивной пьяной дурынде?

— Ну, — пробормотала она, стараясь подобрать слова, — это такое… проявление любви.

Сэша моргнула и продолжила присматриваться.

— А у меня будет такая любовь?

— Обязательно, — пообещала Шондра, отрывая виноградинку с грозди. — Только для этого придется пережить свадьбу.

— А с кем будет? С богом? Или с Волком?

— Ох, киса, какая же ты буха… любопытная. Скажу так. Ты достойна большего, чем этот их чешуйчатый божок.