Где-то через час я убедился, что Вайлет не заведет избушку в бурелом или овраг.

Покинув мостик, решил немного перекусить.

Обед готовит Шондра, но до него еще почти час, а я утром ничего не поел — все пялился на гиперкуб, как один хоббит на кольцо.

Спускаясь вниз по лестнице, боковым зрением заметил шевеление в углу — тень двинулась. Револьвер тут же оказался в руке. Развернувшись, я направил ствол на потенциальную угрозу, одновременно уходя в бок.

Но тут же опустил оружие.

В углу сидел паук-змеелов. Не сильно крупный, размером с бигля.

Он медленно втягивал в рот убитую змею.

Эти ребята питаются не как обычные паучки, добычу не высасывают, а засасывают.

Сколько мы такие переловили на борту, после открытия рампы… Может, этот из недобитых, а может новые успели забраться, пока ремонт и погрузка шли. Надо заново обшарить все ярусы и отсеки. Не люблю зайцев.

Но убивать зверушку не стал.

Подождал, пока он закончит трапезу. Вспомнил гаденыша Змея. Когда желтоглазый лидер сдох, я даже испытал разочарование. Ведь это мне полагалось прикончить этого ублюдка! Но такие мысли никуда не годятся. Я и так стал гораздо тщеславнее, чем был до попадания в это тело. Спасибо памяти моего прототипа. Следует думать только о победе над Кощеем, а не переживать, что твой противник умер не от твоего клинка. Главное, что он сдох.

Паук докушал и еще немного пошевелил жвалами… нет, хелицерами — помним уроки Лии по биологии! Я протянул к нему протез и схватил за головогрудь.

Змеелов дергал брюшком и шевелил лапками.

— Прости, приятель, но ты не оплатил проезд. Безбилетники — на выход!

Я притащил его к ближайшему эвакуационному шлюзу и выбросил в люк.

Уж не знаю, благополучно ли он приземлится на деревья — все же размеры у него не как у букашки. Но будем считать, что все у паучка сложится хорошо и он сожрет еще много ползучих гадов.

Вскоре я добрался до пищеблока.

Аромат жарящегося мяса с овощами заставил рот наполниться слюной. Под звуки шкворчащей сковородки я вошел в столовую. Сейчас проектор не работал, так что стены оставались однотонно белыми, чуть пожелтевшими от времени.

В кухне орудовала Шондра в футболке и белом фартучке. Меня она заметила не сразу, потому что с хмурым выражением на лице крошила репчатый лук. А заметив, вздрогнула. Нож дернулся и попал ей по пальцу.

Девушка зашипела, а я поспешил к ней и выдернул салфетку из стаканчика, приготовленного для сервировки стола. Прижал к пораненному пальцу, чтобы остановить кровь, и сказал:

— Осторожно, турельщица должна относиться к своим рукам так же бережно, как пианистка. От скорости и чувствительности твоих пальцев зависит жизнь экипажа.