Шагнув ближе, положил руку на мясистый лепесток. От него исходило странное тепло, умиротворяющее, как колыбельная песня, которую мать напевает младенцу. На какой-то миг все беды и невзгоды потеряли значение, мне стало так хорошо… А еще в пальцы отдавала пульсация. Сделав еще шаг, я приложил ухо к бутону.

Нет, не просто пульсация. Звук напоминал сердцебиение.

— Может, он сдох? — со скепсисом предположила Кармилла, разрушая все очарование момента.

Я обернулся и вложил во взгляд все раздражение и недовольство, которое вызывала у меня вампирша. Уже начал привыкать к ее манере общения, но сейчас она меня особенно злила.

Полукровка стояла, скрестив руки на груди и чуть склонив голову к плечу. Ее белесые волосы резко контрастировали с полумраком джунглей и кожей самой девушки. Алая помада с губ давно стерлась, и сейчас они были просто коричневыми, а нижняя — слегка розоватой. Без красных глаз и альпских волос она была бы просто красивой девкой, крепкой и с великолепными формами. Но она — чудовище. И доказала это не только кровью, которая течет в ее жилах.

— Внутри бутона что-то живое, — ответил я с задержкой. — Подождем еще.

— Змей наверняка скоро доберется до брошенного вездехода. Не хочу, чтобы он дожидался нас. Наверняка засаду устроит. Я бы точно не удержалась.

— Мы не бросим цветочек здесь. На этого союзника у меня больше надежд, чем на тебя, хорошая моя.

— Тебе стоило с собой куст герани захватить, вместо меня, раз ты так цветы любишь. Ладно, тогда давай хотя бы организуем дежурство. Ты оставайся здесь и жди вылупления неведомой зверушки, а я пойду к вездеходу. Через пару часов поменяемся.

— Кармилла, ты меня совсем за идиота держишь?

Она фыркнула и усмехнулась:

— Сколько недоверия! Я же обещала, что буду хорошей девочкой. Сколько можно меня упрекать за маленькое непослушание? Я ведь даже никого не убила!

— Да, это полностью оправдывает твое дезертирство. Ты уже клялась мне, но решила, что можно не держать слово. С чего мне знать, что на этот раз ты будешь честнее?

— Могу снова ритуальный текст зачитать.

— Спасибо, слышали.

Губы мулатки сжались в недовольную линию. Гневно шевеля волосами, она присела на бревно и закинула ногу на ногу.

— Твой план не сработает, — сказала она куда более серьезным голосом.

— И это я уже тоже слышал. Раз сто или двести за ночь. Ты стонала меньше, чем ныла на эту тему. Мой план сработает. Черт побери, я влипал и в худшие передряги! Просто доверься мне! — в моем голосе резкость мешалась с усталостью. Я сам чувствовал это, а уж вампирша…

Она вздохнула и принялась наматывать прядь на палец, как делала, обдумывая следующий ход. В ее глазах я заметил насмешливый блеск. Но затем она раздраженно посмотрела на прядь и отпустила ее.