— Я думал атаковать, когда из ворот будет выходить небольшая группа, но и этот вариант пришлось отмести, — сказал я. — В узком проходе мы превратимся в идеальные мишени для лучников на стенах. Да и ворота быстро закроются обратно.

— Ты собираешься перечислять все варианты, которыми мы не будем пользоваться? — проворчал Мотопьянь.

— Привыкайте, мальчики, — улыбнулась вампирша. — Волк очень любит внимание к собственной персоне.

Мужики отреагировали на ее реплику смешками, но Змей велел им заткнуться, после чего я продолжил:

— Что делать с воротами, которые открывают слишком редко и нешироко? Есть идеи, предложения?

На минуту воцарилось молчание. Потом Вольт плюнул и сказал:

— Ты хочешь, чтобы это мы планы предлагали? Хитрый ты засранец! Может, тебе башку прострелить, чтоб лучше думалось?

— О! А у меня мысль! — радостно крикнул Саблезубый. — Нужно, чтобы их открыли пошире!

— Гений, — буркнул Монах. — Но у меня тоже мысль. Нужно положить перед воротами что-то настолько большое и привлекательное, что коты не смогут отказаться.

— Большую толстую кошку? — не понял Саблезубый.

— Нет, дебил! — воскликнул Монах. — Промысловый зверь, очень крупный. Которого в город так легко не затащить. Придется выводить мастодонта, а лучше сразу нескольких. Все же читали сказку про тройханского коня?

После сказанного вольник по прозвищу Падальщик засиял словно фонарик. Поди, близкую сердцу тему услышал.

— Ты предлагаешь спрятаться в туше мертвого зверя? И подождать, пока ее не затащат в город? Хитро! — он громко хлопнул кулаком о ладонь, однако его восхищение никто не разделил.

— Еще один дебил! — огрызнулся Монах. — Нет, мы просто подождем в засаде, пока кошаки не начнут затаскивать тушу в город!

— Нет, Монах, ты слишком умный. Все несколько проще, — возразил я. Спрашивать, как он собирается незаметно доставить тушу к вратам, не стал. Да и убивать неповинных зверюшек не собираюсь, хотя они в мой план тоже входят.

Добившись тишины, я сказал:

— Если ворота не хотят открываться, их нужно выбить.

Снова повисла тишина. Ее нарушил Мотопьянь, смачно рыгнув. Затем он лениво почесал брюхо и спросил:

— И как ты, придурок однорукий, собираешься это провернуть? Твоя избушка не на ходу, подойти и пнуть не сможет.

— Таран мы точно сооружать не будем, — сказал Панда. — Это самоубийство.

— Давайте выслушаем этого кретина, — сказал Змей. — Может, его седая башка действительно придумала что-то интересное.

Через несколько минут, когда я закончил излагать план, Змей кивнул и вынес вердикт:

— Неплохо. Но первый шок быстро пройдет, как прикажешь действовать дальше?