Первое, на что упали хищные взоры бандитов — автоматы. Их ряды стояли, как солдаты на параде. Черные, матовые поверхности поглощали свет. Рядом громоздились пулеметы — уже меньше по количеству. И пара ракетниц.

Все это богатство вмиг растащили, как и коробки с патронами, гранаты и прочее оружие.

Бронежилеты тоже быстро разобрали. Тактические шлемы лежали на полках. Они были оснащены визорами и креплениями для фонарей.

— Так, забирайте и отнесите нашим, — велел Змей своим выкормышам.

После чего демонстративно вытащил пистолет и разнес один из шлемов.

Я тут же оскалился, направил на него револьвер и взвел курок.

— Какого черта ты творишь, мразь⁈

— Лишаю тебя возможности напакостить, — холодно пояснил главарь. — Имея коды доступа, с помощью такого шлема можно связаться с бортовым искином, а мне совсем не нужно, чтобы ты там секретничал. Ничего, воспользуешься обычным наушником.

Мой оскал стал еще злее.

— Ядвига — не тот искин, с которым захочется связываться даже с пистолетом у виска! — прорычал я. — Ты понимаешь, как только что сократил наши шансы на успех?

— Уверен, шляпа защитит тебя от вражеских стрел не хуже, — ухмыльнулся подонок. — Чего встали? — прикрикнул он на своих. — Забирайте все и дуйте отсюда.

Когда бандиты вышли, желтоглазый ублюдок посмотрел на меня:

— Нравится тебе или нет, но этой операцией буду командовать я, — ледяной свет потолочных ламп окатил его морду под зловещим ракурсом. — Думаешь, получится так легко меня обмануть? Ты ведь собираешься предать нас в подходящий момент, тварь. Я бы поступил именно так.

— Всегда судишь по себе? — оружие вернулось в кобуру у меня на поясе.

— Пока метод работает, — ответил он. — Скажи мне, капитан, тебя дома кто-нибудь ждет?

Глубоко вдохнув воздух, пропитанный запахом оружейной смазки, ответил:

— Нет. Какого черта ты тему переводишь?

— Вот и меня не ждет. Мы с тобой похожи, волчара. Оба одиночки, которые ведут за собой других на интеллекте, смелости и харизме. Но я гораздо хуже — обстоятельства так сложились. Наверняка ты из тех ребят, которые в детстве бросались заступаться за других. А вот за меня никто не заступался. Отец ненавидел меня за дурацкий желтый глаз. Считал, что мать нагуляла от мутанта. Бил, унижал…

— Ты мне душу излить решил? — я сложил руки на груди и глумливо вскинул бровь. — А я всегда думал, что злодеи должны это делать в самом конце, чтобы дать герою время отдохнуть и собраться для финального удара.

— Я его убил, — резко плюнул Змей. — Отравил мерзавца. Папаня всегда звал меня змеенышем, а змеи ядовиты.