Почти сразу же Кармилла увидела фотографию, от которой у нее глаза на лоб чуть не полезли. Она хотела сказать Волку поторапливаться, но из-за надзора вольников сделать этого не могла. Переведя взгляд на монитор, куда транслировалось изображение Розы, она прошептала:

— Потерпи, сестрица. Скоро.

* * *

Я ковылял дальше, приближаясь к стаду.

Самцы трицератопсов сражаются, сталкиваясь влобовую и сцепляясь рогами. Когда противник движется в их сторону, да еще издает воинственный клич — это всегда вызов.

И плевать, что смельчак, который его бросает — лилипут на зубочистках.

Гигантский трицератопс — воплощение мощи военных биоразработок, живое оружие. С такими размерами его удар действительно может вывести из равновесия шагоход. Не самый мощный, но типа моей курочки — вполне.

Опасный зверь. Могучий. То, что мне нужно.

Когда я врубил портативную колонку, все завертелось — но не моментально.

Сначала несколько животных лениво подняли головы и посмотрели в мою сторону. Сочетание звука и картинки озадачило их. Я медленно приближался к стаду на ходулях. Угрозы представлять не мог, но вот боевой клич издавал очень характерный.

Обычно при серьезной угрозе детеныши трицератопсов встают в центре, а взрослые особи защищают их кольцом. Сейчас все они — от мала до велика — смотрели на меня скорее с любопытством. Вожак такую мелюзгу за конкурента тоже не принял.

Очень медленно, шаг за шагом, но я двигался ему навстречу. Пару раз чуть не запнулся, наступив на случайный камень.

Глупо я выгляжу — прям тошно. Еще и вольники подбадривают. Насмехаются и улюлюкают, но плевать. А вот выглядеть идиотом в глазах Кармиллы не хочется.

Проклятье, как же низко я пал, переспав с ней всего пару раз! Правило о недопустимости отношений с подчиненными родилась не на пустом месте.

Рогатая громадина повернулась ко мне, но первым вожак в бой не шел, ждал пока подойду ближе. А это становилось все сложнее и сложнее. К проблемам с равновесием и кривым ходулям прибавилась еще неровная местность с множеством мелких камушков, коряг, кочек и звериных норок. Что ставило крест на дальнейшем продвижении.

Мы с трицератопсом смотрели друг другу в глаза, но оба не двигались.

— Эй, клоун, ты долго будешь там стоять каланчой⁈ — услышал я голос Змея в наушнике.

— Имей терпение, сейчас все будет, — прорычал я.

Не хватало еще выслушивать нагоняи от обыкновенного бандита. Как только представится шанс, отрублю змее хвост. Но для начала надо, чтобы этот проклятый трицератопс сдвинулся с места.

— Эй, тупица модифицированная! Биться будем или как⁈ — закричал я.