Оборванные лианы начали восстанавливаться. Уже не истекали соком, зарубцевались и начали медленно удлиняться.

Я повернулся к трицератопсу, шагнул ближе и положил руку на его щеку. Закрыл глаза и разделил с ним боль.

— Все хорошо, друг. Все пройдет.

Добрыня, тяжело выдохнув, открыл клюв. Покосился на меня крохотным для такой туши глазом. Новый тяжелый вздох.

Я чувствовал, как его ребра встают на место, как восстанавливается циркуляция крови…

И тут зеленая лиана махнула возле моей головы. Само движение я заметил слишком поздно — только ветерок волосы поколебал.

Моментально развернувшись, активировал секач.

Клинок лязгнул, и я увидел стрелу, которая пронзила зеленый росток.

Розочка остановила ее, совсем как делала в образе монстра. Другие ее отросшие лианы потянулись в заросли высокой травы.

Показались полосатые уши. Тойгер ловко наложил новую стрелу на тетиву и…

И получил от меня короткую очередь в грудь.

Проклятые кошаки! Пора закончить разговор со жрицей.

Но сперва поищу-ка в траве мою бомбочку.

* * *

Саблезубый гнал по тропе, которая уводила из поселения тойгеров. Позади него ехало трое парней — все его люди, которые смогли выжить в этом кошмаре.

Думать не тянуло, а когда он забылся и включил связь, по ушам снова резанул тяжелый металл.

Хороший трек, он даже выключать не стал. Просто сделал потише.

Впереди ревели и взбивали дорожную пыль мастодонты. Пришлось притормозить и объезжать их аккуратно.

И тут Саблезубый услышал тяжелую поступь.

Деревья трещали и валились.

Подняв стекло шлема, блондин разглядел вдалеке силуэт титана.

Ржавого, но живого.

Избушка приближалась, и курьи ножки переставляла неплохо.

— Валить надо… — пробормотал Саблезубый. — Валим, валим, валим!

* * *

— По моей команде! — распорядился Вольт, и парень с ракетницей присел на одно колено.

Остатки рядовых вольников собрались вокруг. На стене осталось совсем мало ребят. Еще несколько сторожили пленных тойгеров. Никто уже не верил в успех. Лица парней выдавали нервозность. Они то и дело бросали взгляд туда, за крепостное ограждение города. Оттуда доносились громоподобные шаги. Надо уходить, а не сводить счеты.

Но высказать эту мысль вслух никто не решился.

Умные просто свинтили, не спрашивая разрешения.

Остальные здесь.

Клык неспешно помахивал якорем на конце цепи. Падальщик стоял сложив руки на груди. Сейчас он сплюнул при мысли о Змее. Ну а Вольт командовал. Никто не возражал. Все слишком устали и уже ничего не хотели.

— Давай! — выпалил он, и ракетчик вдавил спуск.

Шарахнуло. Обдало всех жаром. Красиво и ярко.

На иггдрасильском ясене осталась черная клякса.