Газон присвистнул.

— Пять километров? Это ж можно отсюда до Ледоруба долететь! Ну, знаешь, если он вдруг решит, что мы ему больше не нужны, — он хрюкнул, а Моника бросила на него взгляд, от которого даже у этого весельчака на мгновение пропала улыбка.

— Газон, — ее голос прозвучал тихо, как вынимаемый из ножен клинок. — Еще одно слово, и я использую твой ирокез как половую тряпку.

Газон поднял руки в знак примирения, но в его глазах все еще блестели задорные огоньки.

— Хороший Цверг, — одобрительно сказал Джаз, глядя на Рино. — Мощный, устойчивый.

— Ага, — тут же кивнул Газон. — Крутой механизм. Как думаете, за сколько мы его раздолбаем?

— Да заткнись ты уже! — сорвалась Моника.

Панк действительно заткнулся. Но только потому, что выхватил пистолет и стрельнул от бедра, целясь прямо в глаз Рино. Попал, но пуля отрикошетила и засвистела, метаясь по ангару. Испуганные гикайцы пригибались и прятались. В итоге пуля врезалась в шину одного автомобиля, и та начала тихо выпускать воздух.

— Твою же мать, Газон! — огрызнулась Моника. — Что за хрень ты вытворяешь?

— Внатуре бронированный! — восхитился панк, крутанул пистолет и вернул в кобуру.

Моника собиралась немедленно его придушить, но на ее запястье пиликнул коммуникатор.

Она нахмурилась и приняла вызов. На экране появилось лицо Рокота. Аксидианка поморщилась. Этот бандит всегда был для нее как заноза в хвосте. Сейчас он еще и лыбился. Причем от таких улыбок челюстные мышцы за ушами должны ныть.

— Моника, дорогая, — начал он приторно сладким голосом. — Скучаешь? Я тут кое-что приобрел. Помнишь лейтенанта Лексу? Она у меня в багажнике, представляешь? Ледоруб будет в восторге. Ну, а ты… можешь продолжать играть со своими игрушками.

Экран погас. Моника сжала кулаки, ее когти впились в ладони.

— Этот червь… — прошипела она и резко повернулась к своим. — Газон, Джаз, Змей. Мы едем. Если этот выскочка действительно поймал Лексу, я должна увидеть собственными глазами.

Газон усмехнулся:

— Ну что, парни? Похоже, будет весело! Кто-нибудь взял попкорн?

Моника не ответила.

Ее желтые глаза горели.

* * *

Лекса пришла в себя с головной болью, которая буквально раскалывала череп пополам. Сначала она не могла понять, где находится. Все вокруг было темным, тихим, и только слабый свет пробивался сквозь ткань мешка, который кто-то натянул ей на голову. Она попыталась пошевелиться, но быстро поняла, что связана. Руки были крепко притянуты к подлокотникам, ноги тоже связаны.

— Ну что, птичка, проснулась? — раздался низкий, хриплый голос.

Мешок резко сдернули, и свет ударил в глаза. Лекса моргнула, пытаясь привыкнуть к яркости, и увидела перед собой огромного мужика с лысой головой и тяжелым, убийственным взглядом. На нем красовался дорогой костюм, который идеально сидел на тучном теле.