Кармилла то и дело посматривала в сторону блондинки и начинала дышать отрывистее.
Похоже, ей нравилось, что кто-то наблюдает за нами.
Очень скоро я начал входить гораздо резче и быстрее — каждый раз до упора. И вот тут она уже не могла сдержать крики. В какой-то момент я ослабил хватку, и мулатка сама стала шевелить тазом.
— Так и знал, что тебе нравится.
— Заткнись! — зло бросила она.
Ненависть ко мне и наслаждение боролись. Наслаждение победило.
— Да, пожалуйста, сильнее! — умоляла она спустя минуту.
Уговаривать не требовалось. Вскоре ее накрыло сильнейшим оргазмом, как и меня. Мощнейшая струя спермы излилась в задницу этой кровососки.
Кармиллу еще потряхивало от оргазма, когда я развернул ее к себе и тесно прижал. Ее губы ответили на поцелуй скорее инстинктивно — соображать барышня сейчас не могла.
Второй рукой я подозвал Сэшу. Ей тоже достались объятия и поцелуи.
Я целовал их обеих — одинаково страстно и нежно. Нравится или нет, но между нами возникла слишком глубокая связь. Непонятная, эмоциональная, трансцендентальная. Она заставляла ощущать необычайную близость, почти родство. Возможно, каждый из нас в этом нуждался. Кошка, потерявшая семью еще котенком. Полукровка, ставшая изгоем двух миров. И я, волк-одиночка. Но никто из нас больше не был один.
Кошмар, какие глубокие мысли лезут мне в голову после того, как я только что трахнул двух баб за раз. Так недолго и философом стать.
Мы все успели распариться в теплой водичке и устать.
Так что я кивнул в сторону большой кровати и сказал:
— Пора сменить дислокацию.
Глава 9 Сокамерники
Сэша уснула и сладко мурлыкала у меня на груди.
Лампы почти погасли и дарили самый минимум освещения — мягкого и ненавязчивого.
Кармилла лежала с другой стороны от меня и еще ловила мои губы. Поцелуи были неспешными, ленивыми. Шелковые простыни четко вырисовывали изгибы ее красивого тела, а волосы почти не колыхались, будто тоже устали вместе с хозяйкой.
Но вот она подарила мне на прощание один особенно сладкий поцелуй, хлопнула ладонью по моей грудине и поднялась с кровати.
Набросила халат и улыбнулась:
— Спи крепко, мой бог. Кто знает, какие сюрпризы для тебя готовит новый день? Кошечку погладить не забудь.
— Нахрена ты уходишь? Альпы вроде не киношные вампиры. К рассвету в гроб тебе не надо.
— Я страшно храплю, — выдохнула она. — Но могу позвать Шони, если нужна грелка под второй бок.
Она посмотрела на мой недовольный взгляд. Улыбнулась.
После чего подарила мне воздушный поцелуй и ушла, напевая под нос очередную песенку… хотя походка у нее было неуверенная. Спать точно будет на животе — уж я позаботился. А еще у меня зародилось подозрение, что ей просто хочется чувствовать себя вольной птицей. Захотела — прилетела, захотела — упорхнула.