— Твою мать! — заорала Моника через динамики. — Снимите эту зеленую суку!

Я тем временем крутился между Джазом и Змеем. Чешуйчатый пытался ударить меня тесаком, но я парировал клинком. Лязг металла сопровождался периодическим грохотом сокрушаемого бетона. Мне быстро наскучили эти игры. Я сам не почувствовал, как лезвие секача покрылось слоем какой-то незримой энергии.

Удар! В дребезги!

Мой клинок с легкостью разрезал металл тесака, и тот разлетелся на две части.

— Что⁈ — офигел Змей. — Да быть не может!

— Новый купишь, — бросил я, прежде чем ударить его в грудь. Но Змей отскочил со звериной ловкостью. Последовать за ним немедленно не вышло — Джаз не давал мне передышки. Его удары были мощными и сокрушающими. Я уворачивался, чувствуя, как воздух снова и снова рассекается рядом со мной.

— Ну же, Волк! — проворчал он. — Дай мне хоть разок тебя ударить!

— Не сегодня, — ответил я и выстрелил из револьвера. Пуля попала ему в плечо, но рана тут же начала затягиваться.

Тем временем Роза уже основательно опутала Голиафа. Шагоход пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Моника ругалась, но ничего не могла поделать. Впрочем, моторы ревели, а лианы натягивались все сильнее — немного и порвутся.

— Волк, я не справляться! — крикнула Роза. — Большой! Сильный!

У нее получилось временно обездвижить Дестро, но не разломать.

Я рванул к шагоходу, запрыгнул на его корпус и вонзил клинок в броню. Метафизически усиленная сталь с легкостью прорезала толстую обшивку, словно это не металл, а пластилин. Моника внутри кабины кричала что-то невнятное, пытаясь восстановить контроль над шагоходом. Левый манипулятор дернулся и указал прямо на Сэшу, которую тут же закрыла Вайлет. Но я не позволил расстрелять их.

Выдернул клинок и направил его в узловой механизм, соединяющий левый манипулятор с корпусом. Лезвие прошило этот узел, тут же раздался треск, а из разреза брызнула маслянистая жидкость.

Манипулятор заело, ствол дергался с тихим гулом, но не стрелял.

Следующий ударом я снова прошил корпус. Пришлось хорошо поработать, все же двигатель у Голиафа спрятан глубоко. Полетели обломки, заискрили провода, и вот, мне удалось поразить сердце машины.

Дестро дернулся, как раненый зверь, и начал крениться в сторону.

— Роза, отходи! — крикнул я, сам спрыгивая с шагохода.

Дриада моментально отпрыгнула назад, ее лианы отпустили машину. Дестро, потеряв равновесие, рухнул на стену. Удар оказался настолько могучим, что по бетону побежали трещины, словно паутина. Перекрытия застонали, и я понял, что будет полная жопа.