— Паршиво? Это ужасно! — вскричала Кармилла. — Мне нужен хотя бы час на макияж, прическу и выбор наряда! Ох, да мне же совсем нечего надеть! Нет-нет-нет! Они не могут назначить церемонию на сегодня! Я не готова!

— Что значит «не готова»? — возмутился я. — Ты всегда выглядишь как…

— Как звезда? — перебила она. — Как совершенство? Как единственная причина, чтобы солнце по утрам поднималось над горизонтом? Абсолютно верно! Но все это требует работы, Волк. Я еще даже макияж не сделала! Дай мне хотя бы полчаса, чтобы…

— Нет времени, — рубанул я. — Твое рандеву с зеркалом отменяются. Даю на сборы пять минут. Все собираемся, и в парк!

— Ты издеваешься⁈ — Кармилла широко распахнула полные ужаса глаза. — У меня даже платья нет подходящего!

— Не переживай, — едко улыбнулась Шондра. — Розочка затмит всех.

— Тебя уж точно! — плюнула вампирша.

— Заткнулись и руки в ноги! — рявкнул я. — Шевелитесь!

С ворчанием, приглушенными ругательствами, кошачьими мявами, статистическими сводками и шелестом лиан, вся эта толпа разошлась по комнатам.

Пока они собирались, я надел бронежилет и вооружился.

— Не пропустят, — сказал Джек через прибор. — Кстати, я вот всего несколько дней в вашем дурдоме провел, а уже искренне тебе сочувствую мужик. Скажи, они хотя бы достаточно компенсируют тебе потраченные нервы через постель?

— Через джакузи, — поправил я и нехотя отложил ПП.

* * *

— Друзья! Граждане великого Ходдимира! Любимые, родные, самые лучшие избиратели на континенте и во всем мире!

Голос президента Жерара Крикета гремел из динамиков, разносясь по парку. Он стоял на трибуне и размахивал руками, как дирижер. Костюмчик на нем сидел отлично — синий, как «небо над родиной» (его слова). Еще и галстук в тему — фиолетовый, «как флаг нашей свободы» (тоже его слова).

Сотни вспышек озаряли лицо политика, камеры десятков телеканалов снимали выступление.

Я огляделся по сторонам.

Журналистов собралось… Даже вон, Глуб-Морк щупальцами шевелит.

Но кроме репортеров хватало и других ребят.

Парк плотно набили охраной: за каждым кустом прятался хмурый тип в бронежилете, все крыши вблизи — в снайперах, а в толпе наверняка работало десятка два человек под прикрытием. Охранные дроны беспечно мотались над нашими головами, а громадный экран позади трибуны показывал динамичный видеоряд из каких-то заранее снятых материалов — улыбки, семьи, технологические достижения. Типичная хренотень.

— Сегодня — исторический день! — провозгласил Крикет, ударив кулаком по воздуху. — День, когда мы не просто чествуем героиню, а демонстрируем всему миру, что наш город — это крепость! Неприступная! Нерушимая! И… э-э… ну, в общем, очень надежная!