Но никто не без изъяна.

Особенно это касается одной клыкастой барышни.

Кармилла прижималась ко мне сзади и нацеловывала мои плечи, нежно прикусывая мышцы, в которых скопилось слишком много напряжения. Рука мулатки скользила под водой по моему органу.

— Вот так, Сэша, — сказала вампирша, отлепив губы от моей кожи. — Помогай.

Теперь мою плоть наминали сразу две руки.

— У каждого Волота есть рычаги управления, — наставляла альпа. — И у капитана тоже есть рычаг.

Сэша покивала и подергала за этот «рычаг», будто проверяя, не включится ли какая турель. Ладно хоть, не слишком сильно.

— Он так прикольно болтается под водой, кити-кити! — просияла кошечка. — Почти рыбка!

— Толстый морской угорь, — поддержала вампирша.

— Девочки, хватит сбивать меня с настроя шутками, — проворчал я.

Мои губы вернулись к поцелуям с ангорийкой, от чего движения ее пальцев ослабли, а носик засопел. Кошка млела, полностью растворяясь в ощущениях.

К телу липли лепестки алых роз. Раздражали.

Но настроение тоже создавали. Романтично путались в шелковистых волосах моих спутниц, прилипали к пышным грудям и источали сладковатый аромат.

Сами девушки тоже пахли приятно.

Кармилла — страстью и дерзостью. Ее духи наверняка создавались парфюмерами, чтобы пробуждать в мужчинах самые первобытные эмоции. И хорошо справлялись с этой ролью. Неукротимая, яркая, всегда голодная…

Сэша рядом с ней — воплощение невинности и чистоты.

Кожа ангорийки казалась почти такой же сладкой, как цветы, но скорее карамельной. Девушка-конфетка, которую пора прекращать кормить сладостями, пока она не начала превращаться в булочку. Но я сам ее подсадил на леденцы… Блин, сразу похабная мысль вспомнилась на тему необходимости чем-то занимать ее рот… Прям начинаю ощущать себя негодяем.

И то, что сейчас я собираюсь трахнуть сразу двоих, тоже самооценку не поднимает. Не потому что это аморально или еще что. У меня были ночи с двумя и тремя женщинами. Суть не в групповухе, а в том, с кем она.

Пара баб, подцепленных в баре на космической станции — одно. Пара баб, с которыми живешь — совсем другое. Это очередная граница, которую я переступаю.

С одной стороны, я же и так с ними обеими сплю. С другой — это из области фантазий на одну ночь. Пара горячих красоток, джакузи, волшебная сказка. А вот как потом вести себя утром… За общим столом, когда они будут ронять смешки и переглядываться… И Шондра там тоже будет… Ей все расскажут… Она разочаруется во мне окончательно…

Придется научиться делать еще более невозмутимую морду, чем обычно.

Или сваливать по делам до завтрака.