— Волк… что они…
— Они помогут.
— Они же сожрут заложников!
— Нет. Только тесто.
— Ты в курсе, что это сырое тесто? Да еще приправленное противопожарным порошком!
— Ага.
— Их не стошнит? — уточнил полковник.
Я задумался.
— Знаешь, я видел, как они жрали отходы нефтяной промышленности. Во дворе завода они обглодали пару резиновых покрышек. А сейчас не подавились киборгами. Думаю, тесто и немного химии для них — как для нас пирожные с сахарной пудрой.
Лекса фыркнула.
Тем временем шушундрики уже добрались до входа и с радостным урчанием начали погружаться в липкую массу. Они исчезали в тесте, как в зыбучих песках, но через секунды оно начало буквально таять на глазах.
— Боги… — офицер связи замер, наблюдая, как тонны теста исчезают с пугающей скоростью. — Они… они едят его.
«Работайте, ребята», — мысленно похвалил я.
А шушундрики тем временем уже проделали в тесте хорошую борозду, весело урча и перекатываясь в липкой массе.
Осталось только дождаться, пока они доберутся до заложников.
Надеюсь, те не слишком испугаются, когда вместе со штурмовиками в подвал покатятся эти милахи.
Послышались тяжелые шаги и рев моторов.
Мы все обернулись.
К резиденции приближалась избушка.
Глава 24 Время наград и наказаний
Грохот тяжелых шагов избушки заставил землю дрожать под ногами.
Бойцы сил правопорядка нервно хватались за оружие, видя приближение стального дома на курьих ножках.
— Отставить! — велел по связи Бегемот. — Свои!
Через пару минут из днища избушки опустился подъемник.
Из кабинки вышли Ди-Ди и Кармилла.
Вампирша сразу же бросилась ко мне, как торпеда. Ее руки обвили мою шею, а губы впились в мои прежде, чем я успел что-то сказать.
Соски прижались ко мне, но сквозь броню почувствовать их не получилось.
— Скучал, капитан? — прошептала она, отстраняясь ровно настолько, чтобы показать хищную улыбку.
— Могла хотя бы переодеться! — прорычал я.
— Собственник, — она похлопала ресницами. — Ревнует, но не признается. Скажи, Лекса, а ты приобщилась к нашему сестринству? Смотри, оставаться наедине с капитаном опасно. Вскружит голову — даже не заметишь, а ножки-то уже раздвинуты!
Ди-Ди, не желая оставаться в стороне, встала на цыпочки и звонко чмокнула меня в щеку.
— Я так переживала! — ее рыжие кудри взъерошились, а в янтарных глазах читалось искреннее облегчение.
Почувствовал на себе тяжелый взгляд Лексы.
Она нахмурилась, голубые глаза метали молнии.
— Что, лейтенант, тоже ревнуешь? — не удержался я от подкола.
— Мечтай, бабник, — фыркнула она. — Кстати, если снова полезешь ко мне целоваться, укушу.
— За губу? — уточнил я.