Вытащил, швырнул на пол и тоже раздавил, как жука.

— Жалко, — вздохнула Роза. — Вкусные.

Я покачал головой и заказал на радость девочке еще порцию.

Закончив хрустеть этими зверушками, она спросила:

— А теперь мы пойти к тебе в постель?

— У меня есть идея получше, — я набрал номер администрации. — Да. Оранжерея на крыше. Да, целиком. Да, в личное пользование. Вы все правильно поняли. Нет, живая музыка не понадобится. Никакого обслуживающего персонала. И если я замечу хоть одну работающую камеру, то пущу в нее пулю.

Розочка озадаченно посмотрела на меня.

— Мы идем на крышу?

— Под крышу, если уж совсем точно. На верхнем этаже есть оранжерея. Тебе там точно понравится, цветочек мой.

Дриада просияла.

— А Кармилла ходить с Волк в оранжерея?

— Нет, милая. Это только для тебя. Клыкастая зараза не заслужила ничего, кроме плетки.

* * *

Где-то наверху, в номере люксе, Кармилла вдруг икнула.

— Кто-то меня вспоминает…

Шондра, сидевшая рядом, сухо заметила:

— Или проклинает.

Сэша, жующая коктейльный зонтик, оживилась:

— Ой, а может, это Роза с Волком? Они же на свидании, кити-кити!

Кармилла зашипела.

Обида сжирала ее изнутри, но вампирша находила утешение в том, что Волк трахает Розу, чтобы насолить ей.

Весьма болезненное и извращенное утешение.

* * *

Лифт распахнулся, и перед нами открылась оранжерея — море зелени, ароматов и полная луна за стеклянным куполом.

Роза замерла на пороге.

— Красиво…

— Не то слово, — я потянул ее за собой.

Чем-то эта оранжерея напоминала ботанический сад. Ну, каким он может стать, если привести его в порядок. Даже водопад, сложенный из природного камня тут шумел и заглушал щебет птичек в клетках. И несколько беседок с лавочками тоже имелось. Вот к одной из них я дриаду и повел.

— Почти как дома, — сказала Роза. — Почти как мой сад. Раньше. Когда еще быть красивый.

— Подожди, ты помнишь, что было с тобой раньше?

— Роза родиться в избушка, — ответила она. — Розу любить, но потом закрыть. Насовсем закрыть и забыть. Очень одиноко. Очень долго. Без еды, без воды, без света. Я злиться, надеяться, сражаться. А потом спать и ждать. Но теперь у меня новая семья.

Она посмотрела на меня большими зелеными глазами.

Я привлек ее к себе и поцеловал.

Ее губы были сладкими, как спелые ягоды. Она ответила на поцелуй с готовностью и страстью, но ее движения остались робкими и неуверенными. Дриада нежно обвила меня лианами, и тогда я ощутил свет ее разума. Он напоминал золотистое сияние, рассвет над лесом, над лугом — влажным от росы, дышащим, живым.

Я не видел, но чувствовал, как где-то рядом раскрываются бутоны.