Через полчаса Ди-Ди закончила диагностику систем.

Реактор мурлыкал, как сытый кот. Система охлаждения работала в штатном режиме. Аварийные системы — контроль давления, датчики радиации, автоматические стержни-поглотители — всё было в порядке.

Кроме неё самой. Спина гудела, в висках стучало, а единственным желанием было доползти до каюты и слиться с матрасом в единое целое.

Она шла по коридору, потирая лоб, и слушала через гарнитуру ворчание Гудвина. Её невыносимо занудный помощник читал ей нотации — как обычно.

— Долорес, я проанализировал твои биометрические показатели. Уровень кортизола превышает норму на 40%! Ты себя не бережёшь! Этот твой капитан совершенно тебя не ценит! Использует гениального инженера как обычного техника! Это всё равно что забивать гвозди микросхемами!

— Гудвин, заткнись, а? — устало пробормотала Ди-Ди. — У меня нет сил с тобой спорить.

— А я не спорю! Я констатирую факт! — не унимался голос в ушах. — Он подвергает тебя неоправданному риску! Пляжи, сомнительные личности, эмоциональные перегрузки! Это не та среда, в которой должен находиться ценнейший актив данного судна! Я уже молчу о его моральном облике и сомнительных связях…

— Ещё одно слово про Волка и клянусь, я перепишу твой протокол родительской опеки на симулятор тамагочи, — огрызнулась Ди-Ди, уже подходя к повороту в жилой блок.

— Это шантаж, Долорес! И вообще, я же только о твоём благе забочусь! Ты гробишь свой талант!

— А вот как раз наоборот, мы с Волком… — она осеклась и замолчала.

Из-за усталости совсем забыла, что решила пока не посвящать в свои новые проекты даже Гудвина.

— Вы с ним что? — сразу же зацепился искин.

— Ничего, что тебе полагается знать. Ты уже проявил свою ненадёжность. Радуйся, что не разобрала тебя на цифровые винтики, саботажник.

В этот самый момент из-за угла, с противоположного конца коридора, появилась Лекса.

Она шла быстро, почти маршируя, а едва заметив Ди-Ди, резко остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. На секунду в коридоре повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения и недовольным сопением Гудвина в гарнитуре.

Затем Лекса продолжила движение.

Но её походка изменилась.

Шаги стали отрывистыми, тяжёлыми.

Она шла прямо на Ди-Ди, и рыжая невольно втянула голову в плечи, чувствуя иррациональную тревогу. Атмосфера в узком коридоре внезапно стала плотной и наэлектризованной, как воздух перед грозой.

Когда они поравнялись, Лекса не сказала ни слова.

Она просто повернула голову и одарила механика таким взглядом, что у Ди-Ди мороз пробежал по коже.