— Зависит, что там написано, — осторожно замечает блондинка, ласково проведя ладонью по моей шее.

— «В ТРЦ „Лабуда“ телохранитель графинь Вещих-Филиновых, иномирянин с крокодильей головой, накинулся на кошку графини Стяжковой и целиком проглотил животное. От данного зрелища графиня Стяжкова упала в обморок», — прочитываю. — Вот это.

— Да, именно об этом я и хотела рассказать, — вздыхает Лакомка.

— Куда Рюса смотрит, хотел бы я знать? — протягиваю. — Совсем не следит за своими оболтусами.

— Эм, милый, это как раз и был сам Рюса.

Ого, ну тогда надо поскорее поговорить с ящеролюдьми. Мои жены постоянно появляются в свете, и телохранители им положены самые надежные. Самые сильными воинами в гвардии являются ящеролюди. Но вот такими гастрономическими конфузами они заслуживают себе и моему роду очень неприятную репутацию.

Лакомка доделывает мне массаж, я заканчиваю дела и отправляюсь на гвардейскую базу. Прибыв, отчитываю Рюсу, а тот с грустью оправдывается:

— Эта зверюга съела птицу, о посланник Птицы О Семи Головах. Честь племени не позволила мне стоять в стороне и не отомстить за мученика, одначе!

Не сразу, но удается выяснить конкретику. Оказывается, кошка Стяжковой съела залетевшую в ТРЦ ласточку, а ящеролюди почитают всех птиц воплощениями той самой Птицы о Семи Головах и не приемлют насилия над пернатыми. Надо бы это учесть и случайно не попасться на глаза ящеролюдям с ведерком жареных крылышек из местного «Ростикса». Рюса мне ничего не сделает, конечно, но некрасиво обижать и расстраивать доверившихся тебе воинов наплевательским отношением к их обычаям.

Но уважение — обоюдоострая палка. Поэтому требую от Рюсы больше не пугать наш народ, как бы ни было жалко птичек. Рептилоид признает мое право и дает обещание больше не мстить за пернатых.

Заодно, раз уже приехал, я инспектирую вооружение ящеролюдей. Тут как раз и Серега Сивых спускается пожаловаться на крокодиломордых. Автоматы им ни в какую не даются, ну а мечи, которые мы отобрали у стражников Бесчлина, не отличаются хорошим качеством. Для пробы я беру один из резаков и голыми руками, почти без усилий сгибаю клинок пополам.

— Это дерьмо, а не мечи, — отбрасываю погнутую железку.

— Мы ближники, одначе, — разводит руками Рюса. — Рубиться и резать — наше. Пах-пах — не наше.

— Ну значит, вам придется самим раздобыть себе оружие, — усмехнувшись, даю установку. — Отныне это будет правилом в «зеленом» отряде.

Стяжкову я, конечно, компенсирую потерю пушистого усатика, с лихвой компенсирую, без шуток. Только вряд ли граф всё равно обрадуется. Завтра утром его ждут большие потери. Ну сам виноват: наразводил бандитских группировок в Царстве, теперь мне их чистить.