Хартман сжимает кулаки и напрягается всем телом.
— Ваша взяла, Гуськов, — процеживает он сквозь стиснутые зубы. — Мы спляшем по вашим правилам.
— Приятно иметь дело с разумным человеком, — улыбается посол.
Когда русский уходит, Хартман хватает телефон и нажимает кнопку быстрого набора.
— Узнай всю подноготную про Филинового! — рявкает глава немецкого рода, брызгая слюной. — Этот щенок растоптал нас! Лишил огромных ресурсов! Угробил будущее рода в лице сына и внука! Нет, никаких действий! Только узнать! Его время еще придет! Не сейчас, но когда-нибудь!
Глава 19 Дни житейские
— София, твоя мечта сбылась, — развязно произношу я. — У нас появилась возможность изучать химер.
— Правда, шеф⁈ — загораются глаза моей штатной Целительницы. Девушка воодушевленно смотрит на меня.
Отодвинувшись от стола, я достаю из тумбочки пластиковый прямоугольник с именем и фамилией Софии. На другой стороне изображен герб Горнорудовых.
— Жанна Валерьевна Горнорудова разрешила допустить тебя в одну из своих лабораторий. — Протягиваю Софии пропуск. — Так что сегодня-завтра ты улетаешь в командировку в Поволжье.
— Оу, — опешила девушка. — Значит, к Горнорудовым?
— Да, так уж вышло, что Горнорудовы уже двадцать лет занимаются исследованиями в химерологии. Ну а баронесса мне задолжала, поэтому нам дали разрешение погрузиться в их результаты, — я задумываюсь. — Неплохо было бы попасть в главную лабораторию в Тагиле, но с самим бароном у меня неважные отношения, и я не могу гарантировать твою безопасность на Урале. Сам же выехать сейчас туда не могу. Поэтому ты летишь в маленький филиал, но это не так важно — все баронские лаборатории являются одной большой исследовательской базой и активно взаимодействуют друг с другом. Кстати, на месте ты можешь пересечься с экспедиторами Охранки, но не сильно удивляйся — наши силовики тоже погружаются в работу Горнорудовых.
— Понятно, — растерянно лепечет девушка, переваривая услышанное. А потом вдруг признается, пристыженно покраснев: — Шеф, честно, я думала, ты забыл про мою мечту.
— Я всё помню, Сонь, — улыбаюсь. — Всё-всё, просто сама понимаешь… — развожу руками, указывая на стол, заваленный отчетами. — Вас у меня много, и приходится вводить очередность в порядке приоритетности.
— Да, конечно, — София виновато опускает голову. — Я прошу прощения за свою нетерпеливость…
Снаружи вдруг раздается хриплый птичий клекот и склизкое бульканье. Девушка робеет и пугливо смотрит на меня. Мое же сердце пропускает удар. От радости.
— Неужели попался, скелетон! — вскакиваю я с кресла и выглядываю в окно.