Горнорудова поджимает губы, в глазах таится страх. Ее неподвижные руки лежат на коленях, спина напряжена, во всем теле ощущается скованность загнанной жертвы. В отличие от баронессы я веду себя развязно.

— Владислав Владимирович, ну я же уже передал вашим телепатам все воспоминания Густава Шморца, — замечаю, разведя руки в стороны. — Алмазники сговорились с ханьцами против Царства, пытались втянуть в сговор Жанну Валерьевну, еще и на меня наехали, вот и получили от нас по шарам, простите за вульгарный слог.

— Данила, да к тебе вопросов нет. Ты выступил в своей манере, — усмехается Красный Влад и, убрав ухмылку, переводит строгий взгляд на баронессу. — В отличие от вас, Жанна Валерьевна. Значит, строили тайные опыты над зверюшками? Химер выводили? Суперсолдат создавали?

Жанна бледнеет, всё же начальник Охранки умеет внушать страх, но смело отвечает:

— Всё так, Владислав Владимирович. Сегодня я уже поговорила об этом с вашими дознавателями, если вы вдруг не знали.

В ответ на резкость баронессы Красный Влад только усмехается по-волчьи. Я, чувствуя повисшую над своей наставницей угрозу, замечаю:

— Владислав Владимирович, бывает, что кто-то из нас совершает серьезные ошибки, но иногда провинившиеся достойны искупить свое преступление. Особенно, когда на пороге заявляется опасность государственного масштаба.

— Вот как? — фыркает Владислав, задумавшись. — Но это Царь решит, кто чего достоин. А вот ты имей в виду, Данила, что про ханьцев никому ни слова.

— Я нем, как осетр, — провожу пальцами по губам.

— Ладно, вы оба свободны, — вдруг начальник Охранки отпускает всех, даже баронессу. — Жанна Валерьевна, к вам единственная просьба. Не покидайте, пожалуйста, Москву до моего уведомления.

— Конечно, Владислав Владимирович, — сдержанно кивает баронесса и не думая расслабляться.

Только когда мы оказываемся на Лубянской площади, Жанна облегченно и протяжно выдыхает. Но тут же спохватывается и бросает на меня внимательный взгляд. Я делаю вид, что не заметил.

— Надеюсь меня завтра не четвертуют, спаситель, — позволяет себе высказаться баронесса. — Иначе тебе придется искать себе нового наставника по Астралу.

— У меня хорошее предчувствие, Жанна, — перехожу я снова на «ты». Мой голос полон уверенности и спокойствия. — Сейчас не те времена, когда можно разбрасываться ценными ресурсами. Да и не будет лучшего момента, чтобы легализовать ваши опыты.

Слушая меня, баронесса подается ближе. Ее мудрые холодные глаза заглядывают мне в лицо.

— Хотелось бы тебе верить, спаситель, — задумчиво роняет она, а затем словно бы с неохотой отдаляется и уходит к своему лимузину. Я смотрю вслед ее легкой и изящной фигуре, затем пожимаю плечами и направляюсь домой. При всей своей вспыльчивости и мстительности Жанна — мудрая женщина, а значит, уже поняла, что ее опыты интересны и мне. Отказывать в допуске она не будет, сто процентов. Только что я заступился за нее перед Красным Владом, да и вообще сейчас перед царским судом ей как никогда необходимы союзники.