* * *

— Что будем делать с Горнорудовыми? — спрашивает Владислав.

Царь в задумчивости делает глоток чая, затем тянется за ватрушкой.

— Пускай дальше занимается своими опытами, — Государь кусает лепешку. — Но уже под нашим надзором. Направь к ней инспекторов. Отчет должен включать каждый ее шаг. Дело полезное и может помочь спасти тысячи жизней, когда начнется заварушка с Хань.

— Данила то же самое предложил, — усмехается Владислав. — Представь себе, взял и заступился за Горнорудову.

— Просто тоже хочет в долю к ней, — фыркает Царь, не сильно удивившись. — Данилку прельщает всё новое и многообещающее.

— Уверен? — Владислав прищуривается. — Может, его совсем другое прельщает. Он парень молодой всё-таки.

— Думаешь, Горнорудова охмурила нашего сорванца? — коротко смеется Государь. — Ну уж нет, скорее наоборот.

— Что будем делать со Шморцами? — возвращается к рабочим вопросам Владислав. — Можем заложить их Кайзеру.

— Чтобы Вильгельм усилился за счет их химер? Нет, не нужно, — качает головой Царь Борис. — Данила дал нам возможность для мощной многоходовки. Надо бы ее обыграть и проучить Шморцев. Поручим это нашему послу в Берлине. Валентин Осипович сумеет выжать из колбасников все соки.

* * *

— Вы посмели явиться в мой дом! — хмурит брови Хартман, глава рода Шморц. — Очень интересно, на что еще хватит вашей наглости⁈

Застывший в дверях кабинета Валентин Осипович Гуськов, посол Российской Империи, вежливо уточняет:

— Герр Хартман, интересно, а почему я не могу заехать к вам по государственному делу?

— Может, потому что Вещий-Филинов убил моего сына и внука? Нет? — передразнивает Шморц, топорща седую бороду. — Это не достаточный повод, чтобы гнать вас взашей?

Но гнать посла старик не торопится. А Гуськов и не ждал ничего другого, кроме запугиваний и пустых яростных воплей. Посол замечает:

— Действительно, подданый России убил ваших родственников, но вы пока не торопитесь поднимать по этому поводу шум. Из канцелярии Кайзера нам до сих пор не прислали ни одной депеши. В новостях тоже ни слова об инциденте. Складывается ощущение, что вы его замалчиваете, чтобы Кайзер не стал рыться в причинах конфликтов

Хартман мрачнеет.

— Садитесь и говорите, что вам нужно.

— Благодарю, — Гуськов усаживается на резной венский стул и продолжает: — Не буду ходить вокруг да около и просто скажу: мы знаем всё о ваших подковерных играх против Кайзера. Выбор у вас простой. Мы можем рассказать ему о ваших лабораторных опытах и союзе с Хань. Либо же вы забудете о ханьцах раз и навсегда и отмените поставки им химер. Ах да, — спохватывается Гуськов. — Ну и само собой, вы не будете иметь никаких претензий к Вещему-Филинову за убийство Густава и Адольфа.