Ночной сумрак еще не до конца покинул город, крыши домов не пропускают низкие лучи восходящего солнца. Безлюдные улицы тихие и безлюдные. Все кроме одной. Из-за ближайших домов доносится пьяная брань и звуки ударов.

Я полной грудью вдыхаю запах речного города. Рыбы, водоросли, заморские фрукты, и всё это в приправе шума портовой драки. Заипис, одним словом.

Шум драки усиливается.

— Пойдемте глянем, — усмехаюсь.

В узком переулке трое моряков напали на четвертого. У последнего нет шансов, его повалили и сейчас с яростью допинывают. Все драчуны — физики, потому упавший еще не помер от мощных ударов, бычье здоровье спасает. А рядом у стены храпит бродяга, и ему явно до лампочки происходящее вокруг. Стоит только упавшему моряку застонать громче, как храп бродяги тоже усиливается. Я пораженно цокаю языком. Вот это адаптация!

Поглощенные дракой моряки нас с гвардейцами не замечают, но бродяге так не везет, он разлегся слишком близко к упавшему. Даже почти обнимает вытянутой рукой.

— А ты чего лежишь! — один из моряков всё же подбегает к спящему старику в лохмотьях. — Не уполз — получай!

Моряк заносит сапог над лицом бродяги, еще мгновение — грязная засаленная голова лопнет как арбуз. Но это мгновение уже не наступит. Потому что моряку в рожу прилетает клинок Тьмы, и он сам валится замертво. Вот сам виноват: если бы не татуировка с ядом оранжевой медузы, я бы его просто выключил. Но незачем было пытаться убивать бродягу, который вообще не причём.

Но у лежачего моряка татуировка слабая, к нему в голову я уже проник и выяснил, что моряки избивают своего друга, за то что тот проспал и не успел с ними пойти в грабительский рейд по городу.

— Че за⁈ — оборачиваются двое других драчунов, почуяв, что их стало на одного меньше.

— Огонь, — бросаю гвардейцам через плечо. — «Лежачих» не заденьте.

Только двое гвардейцев хватаются за громобои, больше и не нужно. Вспыхивают синие разряды, и двое моряков вспыхивают свечками, прежде чем свалиться замертво. Хорошо, что мостовая мощена булыжниками, да и дома в Заиписе построены из камня — так меньше вероятность пожаров.

Ой, не все померли, один обожженный вскакивает, рыча и неистовствуя. Сильный физик. Впрочем, это его не спасает. Едва горелый мужик стремительным прыжком приближается, я хватаю его за плечо и вытягиваю остатки сил. Всё. Моряк падает замертво.

— Здравствуй, уважаемый, — зайдя в переулок, я произношу вежливо.

— Сп-пасибо, брат, — хрипит избитый моряк, усаживаясь. Он весь в кровоподтеках, но ему хоть бы хны — физик, да к тому же пьяный в доску, что с такого взять. — Выручил по-братски…Дай обниму, браток…