— Даня, этому япошке что нужно было? — рядом шелестя пышным платьем встает Светка, лицо чуть нахмуренное.

— Свет, будь повежливей, — усмехаюсь. Соколова всё же такая Сок…А черт, так уже неправильно говорить. — Господин Кимадзаро — наш гость.

— Хорошо, Даня, — покладисто мурлычет улыбнувшаяся блондинка и тянется ко мне рукой в белой митенке. — Пойдем танцевать!

Пока кружусь со Светкой, к танцполу выстраивается очередь из жен, требующих внимания. Приходится с каждой немного повальсировать, а потом уже заняться гостями. И гостьями. Вот с кокетливой улыбкой поздравляет Антонина Павловна, с ней рядом восхищенно округляет глаза Мария Федоровна, разглядывая Лакомку в дорогом белом платье. Затем Антон Шереметьев неожиданно хлопает меня по плечу со словами:

— Ну султан Данила, удивил! Четыре жены, кто бы мог подумать! Даже наша разведка упустила этот момент!

— А ваша гвардия что ли следит за мной? — в шутку прищуриваю глаза.

Антон понимает, что сболтнул лишнего, и пытается сгладить сказанное:

— Мм, ну просто у нее работа такая — следить за ситуацией в Москве. Не принимай на личный счет, ладно?

— Да я не принимаю, — усмехаюсь, разряжая обстановку. — Расслабься, граф.

— Хорошо, граф, — с облегчением улыбается Шереметьев и, немного сбавив тон и опустив подбородок, продолжает: — Но ты должен понимать, Даня, что тебе не избежать зависти других дворян. Среди знати мало двударников, а, значит, только у совсем немногих есть право на многоженство. У тебя же еще и жены поразительные красавицы, всем загляденье.

— Кто с магическим Даром к нам придёт, от своего же Дара и погибнет, — моя ухмылка становится шире, когда в глазах Антона недоумение сменяется осознанием и удивлением.

Я обошелся намеком, но его оказалось более чем достаточно. Ручаюсь, что Шереметьев прекрасно меня понял. Кто не слышал о Рое? Вся высшая знать в курсе о Даре Филиновых. А сейчас я подкинул Антону важную информацию для размышления.

— Понятно, — протягивает он. — Значит, слухи о потере Мастеров у Стяжковых не просто слухи.

— Кто знает, — пожимаю плечами и оставляю Антона одного. Пускай сам додумается, да и позже отцу расскажет. Шереметьевы умные и сделают правильные выводы.

Сзади меня окликает приятный бархатный голос:

— Данила Степанович, значит, вы теперь взрослый мужчина. — О, вот и Маша Морозова. Сегодня она улыбчива и позитивна.

— Как видите, Мария Юрьевна, — обернувшись, игриво развожу руки в стороны. — Взрослею как могу. А также как понимаю этот термин.

— Но вы только не останавливайтесь на цифре «четыре», граф, — продолжает дружеский флирт княжна.