— Кажется, ты не понимаешь, господин старшекурсник, — я отпиваю компот. — Академическая иерархия — это отражение устройства общества. В нашем обществе руководит сильный. А младшие курсы обычно слабее, — непринужденно замечаю. — Только поэтому они и подчиняются старшим. Думаешь, я слабее тебя?

Парень молчит некоторое время.

— Я передам твои слова боярину, — и уходит. Сразу бы так.

Впрочем, очень скоро к нашему столу снова подходят. На этот раз по дороге к сбору грязной посуды заворачивает вся компашка Бирюзова. Не поленились, надо же. Я со вздохом отодвигаю пустую тарелку и натягиваю вежливую улыбку. Да начнется мерка писю… понтами, ладно.

Впереди семерых ребят надвигается коренастый парень, вылитый отец в миниатюре, только бороденка еще короткая.

— Я Бирюзов, третий курс, — произносит он напористо.

— Вещий-Филинов, первый курс, — кивнув, встаю — не чтобы выразить почтение сыну боярина, а чтобы отнести пустую посуду. Поевшие однокурсники тоже поднимаются.

Но Бирюзова тянет поговорить, и приходится задержаться.

— Какие у тебя планы в Академии, граф? — смотрит он на меня не мигая.

— Учиться, учиться и еще раз учиться, — отвечаю, как завещал дедушка Ленин.

— Я про то, что в Академию дворяне ходят налаживать связи и создавать круги для будущего взаимодействия родов, — морщится Гоша Бирюзов, а затем переходит на покровительственный тон:– Здесь подходящая среда для этого. Интересы многих элит пересекаются в академических классах и коридорах. У каждого игрока свои планы, цели, амбиции. Мы примерно понимаем общую расстановку фигур и кто на что нацелен. Но в этом году появилась одна неизвестная. Ты.

— Премного благодарен за внимание, — улыбаюсь.

— Судя по твоим действиям, ты явно намерен создать свою коалицию, и это нормально. Но меня, если честно, напрягает, то что ты приближаешь бывших вассалов Филиновых, — он косится на Катю Смородину. — Не объяснишь, как это понимать?

Ха, забавно. Отпрыск Бирюзовых насторожился, что я вижу себя опальным князем Филиновым, который когда-то владел чуть ли не третью Царства. Боярский сынок испугался за свои земли. Ведь раз возвращаю старых вассалов, то наверняка, зарюсь и на старые уделы. Вот и прощупывает почву.

— Верно — я создам свою коалицию, — киваю. — Даже клан. Клан без конкретной привязки к бывшим вассалам Филиновых, если тебя это волнует. В первую очередь я смотрю на самих людей.

— Понятно, — сужает глаза Бирюзов и словно бы подает быстрый знак кому-то из своих. — Но сможешь ли ты защитить своих будущих вассалов от унижения?

Одна из его приспешниц с подносом в руках, та самая Стяжкова, резко дергается в сторону Смородиной. Катя стоит к ней боком и не замечает атаки. Я же не успеваю среагировать, слишком далеко стою. Нет, долбануть бы булыжником или отсечь наглые руки клинком Тьмы успел бы, но сейчас не тот формат противостояния. Институтские войны — вещь своеобразная. Перегибать нельзя. Политика она такая.