— У меня есть хорошие новости, — начинаю я спокойно. — Я нашёл твоих родных. Они сейчас в плену у монахов.

Ответ приходит мгновенно, её голос наполняется смесью радости и тревоги:

— Мелиндо, это правда⁈ Мои родные живы⁈

— Именно, — подтверждаю, переводя взгляд на строй безжизненных альвов. — Но они заражены… хитроумным астральным вирусом. Пока. Думаю, это можно исправить.

На секунду в эфире воцаряется тишина, а затем Лакомка отвечает, и её голос звучит мягче:

— Спасибо, мелиндо! Спасибо, любимый!

— Потом поблагодаришь. Мне пора, — добавляю я, чувствуя, как время вокруг нас словно сжимается, требуя действий. — Я займусь их вызволением.

Продолжаю наблюдать за поединками. Хм, монахи своим отбором ненароком подкинули мне идею. Взять всех альвов под контроль я, конечно, не смогу — слишком уж их много, да и зомбированные они весьма опасны. Так что же остаётся?

План начинает складываться в голове. Ждём, пока останутся последние поединщики, и побеждаем самого сильного альва. Согласно их иерархии, сильнейший заражённый получает контроль над толпой. А значит, мы, став «лидерами» заражённых, сможем управлять этой альвийской массой. Ай да я! Ай да молодец!

Правда, придётся подождать несколько часов. Альвов осталось ещё чертовски много, и их сражения, кажется. Ну ничего, время у нас пока есть.

* * *

Где-то в Боевом материке

Кузен Бер сопровождает обоз купцов по извилистым дорогам, которые петляют среди древних курганов. Купец, указывая на эти возвышения, с придыханием рассказывает, что здесь покоятся воины-ягуароиды — легендарные зверолюди. Бер слушает вполуха. Его больше заботит спокойствие дороги. Но это спокойствие рушится в одно мгновение.

Тьма у подножия курганов начинает шевелиться, словно живое существо, и из неё, как из бездны, появляются нежить. Зомби. Остатки орд, некогда бродивших по этим землям.

Ситуация накаляется мгновенно. Охрана обоза спешно занимает круговую оборону, мечи и копья поднимаются в готовности. Бер не ждёт приглашения. В одно мгновение его тело покрывается густой шкурой, вытягиваются уши, лицо превращается в кошачью морду, а человеческие руки уверенно сжимают меч. Прыжок — и он уже в гуще врагов. Его движения стремительны, удары смертоносны. Один за другим мертвецы падают под его клинком.

Но их слишком много. Бой переходит на курган и затягивается. Удары становятся менее точными, мышцы начинают болеть, а меч, наконец, скользит из руки и с глухим стуком падает в траву, отлетев на несколько шагов. Бер, тяжело дыша, делает шаг к оружию, но расстояние до него кажется бесконечным. За спиной раздаются истеричные крики купца, но Бер их почти не слышит. Его взгляд прикован к мечу, к спасению, до которого ему не хватает пары шагов.