Лорд встречается со мной взглядами. Я продолжаю любезно ждать ответа, будто бы не заметив быстрого злостного блеска в его глазах.

Конечно, дроу хотел заставить меня подписать этот магический договор здесь и сейчас, потому и подловил в подходящий момент — на окраине города, без дружины и гвардии. Но он явно не учёл, что я сумею дотянуться ментальным щупом до Дракона. А такой «вундерваффе», как желточешуйчатый, точно не входил в его планы.

Золотой висит в воздухе, его присутствие буквально давит на всё вокруг. И хотя Гагер пытается держать лицо, видно, что он оценивает риски. Дракон может заставить его нехило прикурить, а я, при необходимости, добавлю.

— Конечно, — натянуто улыбается дроу, скрывая эмоции за маской любезности. — Сейчас место и время явно не располагают к переговорам. «Марьино», значит? Договорились. До завтра, лорд.

— До встречи, лорд, — киваю, небрежно помахивая его свитком.

Он ещё раз медленно окидывает взглядом всех присутствующих, будто сканируя их реакции. Его глаза на мгновение задерживаются на мне, затем на Драконе, и, наконец, он поворачивается. И исчезает в портальной вспышке. Туда ему и дорога.

Светка сразу выдаёт, всплеснув огненными руками:

— Что это вообще за охреневший пижон такой⁈

Я хлопаю свитком по ладони и с лёгкой усмешкой отвечаю:

— Зачинщик всего этого бардака.

— Так и поняла, — ворчит она.

Арес, до сих пор переваривающий произошедшее, удивлённо спрашивает:

— И мы его просто отпустили?

Я с сожалением вздыхаю:

— Пришлось. Иначе бы все твои люди погибли.

Арес округляет глаза, но возразить ему нечего.

Настя, переходя с волчьего рыка на человеческий голос, уточняет:

— Даня, он хотел заставить тебя подписать бумагу, но ты его перехитрил?

— Ага, — коротко киваю я.

Айра поднимает взгляд, её голос звучит твёрдо:

— Но завтра мы его сотрём в порошок, конунг?

Я только киваю и добавляю спокойно:

— Завтра будет завтра. А сейчас нужно продолжать зачистку.

Группа движется дальше, выискивая оставшихся грифонных всадников. Их осталось немного. В этом районе Золотой уже постарался — большинство врагов либо сбиты с неба, либо поспешно ретировались. Над городом по-прежнему скользит его крылатая тень.

Вскоре мы выходим на площадь. Дракон спускается плавно, почти грациозно, если не считать вихри пыли, которые его крылья поднимают в воздух. Каждый взмах — как порыв ветра перед бурей.

Греки ошеломленно застывают. Эти люди, повидавшие на Аномалии немало чудовищных созданий, оказались несильно-то готовы к такому зрелищу. Одно дело — истории у костра. Совсем другое — реальность в виде исполинской рептилии, чьи глаза сверкают интеллектом, а когти — смертоносным обещанием.